Маленькие истории вселенского масштаба

Впрочем, это было ее желание, было бы нечестно обделить девушку таким зрелищем. Когда еще она посмотрит на рукотворный Армагеддон?

Я помахал ей рукой. Она посмотрела на меня и… отрубилась. Кажется, это входит у нее в привычку. Я оттащил тело на второе золотое кресло и сел ждать дальше.

Спустя час дверь подвала тихо приоткрылась. В зал выглянул молодой служащий, весьма похожий на зайца, с которого я начал. Хотя, для меня все зайцы на одну морду. Он упал на колени.

– Пощади!

– Щажу, – пожал плечами я и тут же задумался – Или щазю… Короче, вот вам моя пощада, берите всю.

Следом за невольным переговорщиком в храм высыпали остальные выжившие. Некоторые из них бросились бежать, но словили по копью в спину. Все остальные замерли.

– Я сказал, что ща… Дарую пощаду, а не отпускаю, – с милой улыбкой сообщил я. Выжившие выжившие упали на колени. Видимо, так лучше слушается – Короче. Мне сказали, что жертвоприношения разумных существ — это плохо и попросили до вас донести. Поэтому теперь, когда я завладел вниманием религиозной общественности, я вам об этом сообщаю.

Убивать, даже во имя бога резни – плохо. Мы друг друга поняли?

Наверное, еще никогда эти существа не были так единогласны. Получив нужный ответ, я закинул тело Аян на плечо и пошагал в сторону перемещатора контрабандистов. Были подозрения, что в официальный меня просто так не пустят. А я уже навоевался.

…Когда-то, давным-давно, почти сто двадцать лет назад, я был другим. Пышущий идеализмом и молодостью паренек, вступивший в гвардию Закатной империи потому что там кормят, платят и почти не бьют, а главное – вершат Великие Дела.

Величайшая армия центра Куста, не знавшая поражений то внешних врагов, главная сила эры – так нам говорили. И я верил.

На практике же это значило лишь то, что гвардия Закатной просто ни разу не дралась с равными. И когда началась Первая Межмировая Война – тогда еще звавшаяся Освободительной – "непобедимые" и "величайшие" армии четырех коалиций миров встретились. Встретились и наглухо застряли, ожесточенно перемалывая друг друга не за миры, а за считанные метры поверхностей.

Говорят, любовь живет три года. А я знаю, что иллюзии молодых людей – шесть лет, одиннадцать месяцев и четырнадцать дней. До первого прилета магического снаряда в укрепление.

Мне оставалось сто тринадцать лет и четырнадцать дней, но я об этом еще не знал...

Ближе к полуночи по межмировому, прибыв на корабль и разместив девушку на диване, я открыл сводку новостей этого мира. Люблю читать о себе.