Маленькие истории вселенского масштаба

– Через сколько они вернутся? – в лоб спросила Аян, поворачиваясь к нему. Ио старосты молча бросил вещи на лавку и посмотрел на девочку.

– Кто?

– Не притворяйся, – даже не глядя на принесенное продолжила она – Ты смотрел на часы, которых нет. Значит ты чего-то ждешь и хочешь выпроводить меня раньше этого. И я знаю, что пираты всегда возвращаются. Два плюс два будет четыре. Когда они вернутся?

– Я просто изобразил что смотрю на часы, – нагло соврал Кром, дернув щекой. Аян не верила ему ни секунды – Нет никаких пиратов.

– Скажи это парню, которого видишь в зеркале, – бросила девочка и, развернувшись спиной к столу, оперлась на него локтями – Здесь вещи минимум на пятерых девушек. А лавки в твоем доме по столько же на каждой стороне вместят. Скольких они убили, Кром?

– Бери вещи и вали, – попытался окончить разговор он, но жесткости в его голосе и готовом расплакаться лице не было ни на йоту. Погнутая ложка была жестче.

– Я подожгла межмировой истребитель и даже не заметила, – начала Аян, добавив в голос скучающих ноток аля-фигура – Шесть дней выживала в одиночку в мире, где нет еды и воды и холодно как в межмирье.

И я знаю, что ни одна «чайка» не станет возвращаться туда, где ей набили по клюву, потому что я имела с ними дело. И если ты хочешь спасти остатки своей деревни и память об отце, я – твой единственный шанс.

Ее внутренне воротило от банальности своей речи. Но за весь монолог она даже почти не соврала. Она называла такое «технической правдой», поскольку врать девочка не умела и не любила.

Но Крому было не обязательно знать насколько техническая эта правда. Точнее, полностью противопоказанно.

– Я могу связать тебя и отдать им, – не поворачиваясь пробормотал ио старосты. Аян фыркнула:

– Во-первых, попробуй. Во-вторых, это вас не спасет, и ты не представляешь насколько хуже вам станет, когда они узнают кто я. И в-третьих… – Аян посмотрела на фигуру. Та одобрительно кивнула – Я могла бы просто уйти и оставить вас на растерзание «чайкам».

Но я не уйду, даже если вы меня выгоните.

Ио старосты молчал. Он не вышел за дверь, просто стоял, держась за дверной косяк, но и не поворачивался к девочке, поэтому понять, о чем он думает, со спины было сложно. Но Аян на его месте взвешивала бы последствия. И согласилась бы на любую помощь, потому что лучше погибнуть, сражаясь за себя и своих, чем бежать и умереть или просто умереть с голоду.