Маленькие истории вселенского масштаба

– Звучит как план, – согласилась Аян, поправила сползающие лямки и повернулась спиной к протоптанной тропинке – Тогда пошли.

***

Спустя шесть местных «суток» оптимизм Аян подошел к концу. Она с сожалением поболтала опустевшей флягой энергетика – фляга с водой кончилась еще две «ночи» назад – и кинула ее в рюкзак. Последняя коробка пайка многозначительно опустела.

– Меня терзают смутные сомнения, – вздохнула девочка и положила на дно коробочки револьверы. Они так и не пригодились, но пояс значительно оттягивали.

– Мм? – откликнулась фигура, сидящая на другой половине «шатра». Ночь подходила к концу по времени и Аян стала собирать вещи.

– Это цитата из фильма про путешественников. По смыслу подходит.

– И в чем же твои сомнения?

– Не знаю, – Аян кинула коробку в рюкзак чуть резче чем хотела. Раздражение и страх вновь начали брать верх – Может сканер тут вообще не работает. Может отсюда нет выхода. Может я зря тебя послушала и сломала последнюю надежду выбраться.

– Если рассуждать логически, сканер должен помочь. Он измеряет магическое поле вокруг, и оно всегда слабее в слабых точках реальности. Магоны просачиваются через ее ткань и улетают в межмирье, что меняет их концентрацию и само поле. Так что мы все делаем правильно.

– Мы здесь уже шесть дней, – фляжки глухо стукнулись друг о друга от резкого рывка за горловину рюкзака – И ниже нуля не было ничего, ни в одной строчке. Еще немного и мы вернемся к капсуле… И даже об этом не узнаем, потому что она наверняка разложилась, а папоротник каждую ночь вырастает заново! Мы даже свой путь не увидим, может, мы уже кругами ходим!

– Тебе стоит успокоиться.

Фигуру словно не волновало ничего из перечисленного. Она всю дорогу оставалась спокойной и рассудительной, обращаясь к наблюдениям и логике. Собственно, мысль о том, что из-за роста папоротника найти свои «тропинки» не выйдет, принадлежала ей. Но пять ночей назад Аян легкомысленно от этого отмахнулась.

– Спасибо большое. Прям щас начну, – огрызнулась девочка и подтянула колени к себе.

В ужасной, всепоглощающей тишине, раздавалось только биение сердца. Предыдущие совместные ночи они с фигурой проводили за длинными разговорами обо всем на свете, и Аян даже забыла, насколько тихо в этом мире. Настолько, что, если напрячь слух, можно услышать собственные мысли. И они ей не нравились. Слишком часто включали в себя «сдайся» и «револьверы».