Маленькие истории вселенского масштаба

Огромным усилием воли откинув их под дальний край огромного одеяла, Аян заставила себя дышать ровнее и подползла к границе ткани, отделяющей ее от внешнего мира. Собравшись с духом, она всего на секунду приподняла краешек термоодеяла и во все глаза уставилась в темноту за его пределами. Там, насколько хватало света пульсара, лежал снег. И ни единого лучика света в абсолютной тьме тишины. Резким движением Аян утопила край одеяла в образующийся под ним сугроб, спиной отползла в центр и села.

– Ну и холодина снаружи, – низким и глубоким баритоном произнес чей-то голос. Аян подумала, что он точно принадлежит женщине.

– Согласна, – ответила Аян и подобрала к себе коленки. Висящий на ладони пульсар плавно поднимался вверх и вниз, освещая внутренность этого импровизированного шатра и сидящую рядом фигуру. На ней был длинный балахон из черного бархата. С капюшоном, закрывающем лицо. Впрочем, лицо собеседника девочку не волновало.

– Как твои дела? – скучающим тоном поинтересовалась фигура. Аян пожала плечами:

– За мной гоняется половина пиратского флота. Они взорвали корабль моего первого и единственного друга, который сначала спас меня от смерти в воде, а потом устроил небольшой геноцидик фанатикам. А я оказалась здесь, – она неопределенно повела рукой на уровне головы – В безумном и холодном мире. Одна, и, – она не весело улыбнулась – Кажется с начинающимся ПТСР.

– ПТСР?

– Посттравматическое стрессовое расстройство, – расшифровала Аян, начиная покачиваться в стороны чтобы хоть чем-то занять тело – Скорее всего даже не одно. У меня этих травм… Полный пакет.

– Ясно.

В «шатре» вновь воцарилось молчание. От скуки Аян достала из рюкзака остатки пайка и вскрыла упаковку печенек. Они оказались жутко сухими и безвкусными, но отлично хрустели, отгоняя беззвучие.

– Будешь?

– Нет, спасибо.

– А?

– Ты сказала «взорвали корабль», – повторила фигура – Не «они взорвали моего друга и корабль». Ты думаешь, он еще жив?

Аян задумалась, разламывая в пальцах кусочек печеньки. Она действительно сказала именно так – словно допуская возможность что Пётр не погиб в огне, как ожидал всю свою жизнь.