Пропавшие в лесах Нетландии

Тот же не настоящий мальчик, а просто выдуманная история. Разве не так?

Ты забыла меня?

Она столько всего забыла – огромные отрезки времени исчезли из ее памяти. Что, если он – один из таких отрезков? Что, если он знает, что случилось тогда?

Внезапно мысль о том, что будет, когда он проснется, ужаснула ее.

Окружавшие ее люди расступились, и она почувствовала чью-то нежную руку на голове – это могла быть только рука матери, касающаяся ее макушки. Венди подняла на нее глаза.

– Я отвезу тебя домой, хорошо? – Сестры за спиной матери все еще пристально наблюдали за ними, но миссис Дарлинг продолжала поглаживать волосы Венди и, намотав на палец случайную прядь, тихонько потянула.

Венди кивнула.

– Миссис Дарлинг, – Смит все еще был здесь, – нам нужно задать вашей дочери еще много вопросов. – Если раньше он смотрел на Венди с подозрением, то теперь – с опаской.

Миссис Дарлинг скрестила на груди руки:

– Только не сейчас. С моей дочери на сегодня довольно, но мы будем рады поговорить с вами завтра.

Секко отошел назад и стал что-то быстро говорить в рацию.

– Мне очень жаль, мэм, но…

Венди перестала прислушиваться к разговору.

Она повернула голову, упершись щекой в колено, и посмотрела на койку Питера.

Сорванные занавески повесили обратно, и теперь она видела только одну его руку, на кисти которой был большой кожаный наручник. Питера приковали к кровати.

Она вспомнила ощущение таких наручников на своих руках после того, как ее нашли в лесу в тот день, когда ей исполнилось тринадцать.

Сначала ее просто поместили в больницу, чтобы проверить, есть ли у нее какие-нибудь травмы и повреждения, но она не переставала плакать и просыпалась среди ночи с криком, молотила по кровати руками и ногами. Тогда на ее кисти и лодыжки надели наручники и стали привязывать к кровати, чтобы она не навредила себе, – так объяснили это врачи. Она мало помнила из того, что было после, только постоянно плохое самочувствие и нескончаемый поток докторов, социальных работников и психологов.

Ее братьев все еще не нашли – исключительно по ее вине.

Рядом с Питером стояла медсестра и считывала показания о его состоянии с приборов. Мать и Смит были поглощены разговором. Лицо Смита казалось теперь багровым, а мать упрямо вздергивала подбородок. Другой полицейский говорил по мобильнику, повернувшись к ним спиной.

Когда медсестра ушла, Венди встала со стула.

Она снова подошла к койке.