Вторая невеста Драконьего Лорда

Лес совсем не менялся, вытоптанная дорога казалась бесконечной, а звуки, исходящие из глубин необъятной зелени, вскоре и вовсе перестали пугать.

Ну орет там в кустах кто-то дурниной. Так если человека медведь жрет, он имеет полное право выражать всю гамму своих чувств всеми доступными ему сейчас способами.

Глаза слипались. Дракошка уже давно спал, выпятив вперед свое круглое пузико. Несчастный ребенок так и уснул голодным, но я все еще пыталась держаться. Потому что боялась нечаянно выпустить его из ослабевших рук, если вдруг надолго вырублюсь.

Вот и клевала носом, то закрывая веки, то испуганно их распахивая.

А в какой-то момент меня взяли и укусили за палец. Несильно, но прочувствовала я все дракошкины зубы.

С укоризной взглянув на самое наглое существо на свете, я закатила глаза. На меня опять смотрели, собрав всю имеющуюся в мире жалость. И хитрость. Печальные глазюки забирались в самое сердце.

– Кирюша есть хочет, – произнесла я, особо ни на что не рассчитывая.

Ну, мы же тут активно в молчанку играли.

– Кто? – переспросил у меня кареглазый, удивленно притормаживая коня.

– Дракошка, – пояснила я с готовностью и сделала такие же печальные глаза. – Мы целый день не ели.

Я ликовала! Скомандовав своим воинам, чтобы остановились, смурной красавец довел лошадь до деревьев и спрыгнул с нее, завязав поводья. Спустив нас на землю – для этого ему потребовалось пощупать мою талию, – он распорядился об ужине.

Приказал, чтобы его люди поймали дичи.

Вот нельзя было ту тушку у восточного обоза отобрать? Она, между прочим, уже была зажаренной!

Илона неловко остановилась рядом со мной, прячась за моим плечом.

– Мы здесь будем ночевать? – спросила я, как самая бесстрашная.

– Рот, леди, – с предупреждением напомнили мне. – Держите рот на замке.

– Я не леди, – огрызнулась я бойко.

– По тебе заметно.

Сопеть и дальше не было никаких сил.

Обнаружив у деревьев поваленный ствол, я уселась на него и принялась наблюдать за чужими приготовлениями. Но их – этих приготовлений – не последовало. Не было у этих авантюристов ни шатров, ни хоть каких-нибудь худюсеньких палаток. Даже ковров не постелили.

Все, что они сделали, так это соорудили два костерка: один побольше и один поменьше. У большого полукругом сидели сами, а маленький предназначался нам, родимым.