Нехорошая академия 2

Смутилась и стала рассматривать сгусток у ладони. Он послушно плясал от каждого движения, переливаясь всеми красками магии смерти. От него веяло холодом уже знакомым и нестрашным.

- Что это? – спросила учителя.

- Подарок от фолианта, - пояснил Хастер. - Вы ему понравились.

- Что мне с ним делать? – удивилась я.

- Разрешить стать частью себя, - ответил старик.

- Как? – нахмурив брови, озадачилась.

- Просто позволь, - чуть заметно кивнул вампир.

Сгусток упокоился на ладони, развернутой к верху, похолодил кожу, а затем начал медленно таять, напомнив снежок, который под воздействием тепла обмякает в руке.

- И все же, что это? – спросила Хастера, осматривая кисть руки, ставшую пустой.

- Теперь, Евгения, вы сможете открывать и читать фолиант, он вам разрешил к нему прикасаться, и с радостью будет общаться, отвечать на вопросы, - пояснил учитель.

Сомневаюсь, что при необходимости могу прийти в личные апартаменты старого вампира и обратиться с вопросами к старой книге, но все равно было приятно оказанное отличие.

- Отис, я вижу остаточные проявления после твоего портала, - сказала я, переводя тему.

- Разумеется, в тебе сейчас есть тристинская магия, - вместо мужа отозвался учитель.

- Получается, я смогу запросто строить порталы? – развернулась к старому вампиру.

- В любом случае легче. Евгения, вы будете видеть структуру заклинания и понимать интуитивно, что нужно делать дальше, - подтвердил мои догадки Хастер.

- Можно я построю портал обратно в академию? – загорелась новой идей.

Сейчас мы вне пределов нашей альма-матер, а значит находимся в другом мире. Чтобы увести Димку домой, мне нужно научиться строить переходы.

- Делай, - разрешил учитель раньше поступивших возражений от Отиса.

Метаморф попытался отговорить меня, но уверенность в своих силах подгоняла, остановить никто не мог. Зильга неуверенно подошла к нам, скромно напоминая о своем присутствии.

Знания, как снять магическую печать с человека, у меня были, портал с помощью новой магии построю. Что еще нужно для решительного настроя? Все разумные доводы моего мужа разбивались о несокрушимую скалу уверенности.