Моя мама - ведьма. Приют для маленьких волшебников.

Моргаю, пытаясь все еще вернуться в сон, чтобы уж точно объяснить этой крылатой гарпии куда она может запихнуть свои “отдарки”, но именно в эту секунду хлипкая дверь моей избушки содрогается от чьего-то чугунного кулака.

— Открывай, ведьма, — освежающе ледяной голос генерала Аррасита громыхает с улицы. И не предвещает для меня абсолютно ничего хорошего!

Глава 9

— Бегу, бегу! — вскрикиваю одной рукой нашаривая на спинке кровати сарафан, второй пытаясь причесать растрепанные волосы.

Ладно, леший с ними, некогда плести косу, выйду навстречу гостям простоволосая.

— Побыстрее, отродье! — как обычно генерал само воплощение любезности.

— К-кто это! — в панике вскрикивает Гелла, разумеется проснувшаяся.

Я бросаю на неё мимолетний взгляд и выдаю девочке успокаивающую улыбку. Она такая напуганная, такая взъерошенная, что удержаться от такого “подарка” абсолютно невозможно.

— Не бойся, золотко.

Будто возмущенный моими словами, Аррасит снова громыхает кулаком в дверь.

— И не жалко вам пальцев, господин генерал, — выдыхаю, откидывая неловкими спросонья пальцами дверную щеколду. Думала, не услышит. Но таким ядовитым взглядом он меня окатывает, когда я распахиваю дверь, что отчетливо ясно становится — слышал. Все слышал.

И о боги, как же он похож на Аджита…

Сейчас при дневном свете это очевидно еще более, чем раньше!

— Доброе утро, — я улыбаюсь дяде моего сына приветливо.

Неважно ведь, что я ему не нравлюсь. Он-то мне вполне себе нравится. Неприступный, неподкупный, с холодным рассудком. Истинный брат Аджита другим быть просто не мог.

Вместо ответа Аррасит делает шаг вперед, оттесняя меня с порога. Оглядывает избушку пристальным взглядом, явно в поисках потенциальных улик, свидетльствующих о моих преступлениях. Замирает и телом, и лицом, уставившись на маленькую взъерошенную баньши, которая каким-то немыслимым чудом успела забраться вместе с одеялом аж на печку.

— Кто это? Откуда? — коротко роняет Аррасит, и настороженный тон его не сулит мне ничего хорошего. Ровно как и чуть ли не окаменевший, напряженный профиль.

— Откуда-откуда, из лесу вестимо, — фыркаю я, потому что нету моих сил удержаться от маленькой шпильки в адрес этого сурового изваяния. И бог мой, я прямо слышу как на глыбе его терпения лопается свеженькая трещинка.