Моя мама - ведьма. Приют для маленьких волшебников.

Сейчас задача — скрыться с глаз как можно эффективнее. Что находясь посредине озера сделать увы, сложновато!

В первый миг я теряюсь. Во второй — замечаю поваленное дерево, с густой зеленой кроной. Понятия не имею, кто его уронил, но оно плывет так кстати — в нескольких локтях от меня и моей найденки. И до тех пор пока ни меня, ни Геллу еще никто не заметил, я со всей дури толкаю плотик в густую крону поваленной ели. Он резко покачивается, Гелла тыкается носом в воду начинает пуще прежнего шипеть и плеваться, но затыкается, заметив мой страшный взгляд.

Что ж, так и запишем, не зря я тренировалась на младших ковенных сестрицах внушать жуть одним прищуром.

Понимая что резкий всплеск воды и наша с Геллой возня вполнне себе могла привлечь ненужное влияние — хватаю ртом воздух, сколько успеваю и ухожу с головой под воду.

Будем честны и откровенны — ныряние не входит в перечень моих хобби. Поэтому тот путь который у нормального пловца занял бы секунду-две, у меня занимает добрую четверть минуты.

Вытягиваю себя из воды как бывало сестрицы тащили — за шкирку, за волосы, плевать за что хватать непутевую утопленницу. Правда сейчас мне сложнее — я не имею права даже шумно хватать ртом воздух. А ой как мне этого хочется — в груди, под ребрами пылает и кипит.

— Я думала — ты потопла, — шипит Гелла, а я только устало отплевываюсь от попавшей в рот зеленучей тины.

Честно говоря, я тоже уже в какой-то момент начала это подозревать.

Не успеваю я продышаться, как со свистом над моей головой воздух рассекает что-то быстрое, темное, хвостатое. Стрела! Причем не простая стрела, а короткая, из самострела пущеная.Тьфу ты пропасть! Это что еще за добрый вечер?!

С возмущенным карканьем над моей головой из ветвей дерева взвивается Каркуша. Когда ушлый ворон успел там устроиться — я не представляю, но я уже привыкла находить его там, где еще пару секунд назад ничего не было.

— Ах ты ж брехун крылатый! Колдунское отродье! — гремит над озером мужской голос и в воздухе снова свистят стрелы, пытающиеся догнать стремительную крылатую тень, но, кто ж на лодке знает, что это не простая птица, а дух, принявший такую форму.

— Уймись, Тавр! — одергивает стрелка какой-то другой голос. Неприятный.