Моя мама - ведьма. Приют для маленьких волшебников.

— Я тебя не обижу, солнышко, — говорю, медленно-медленно пробираясь вдоль тесно сплетенных стволов трех плакучих ив, — и я человек, самый обычный человек, можешь не бояться.

Странная магия оказывается у моих слов — тишина становится просто гробовой. Будто бы напротив, именно то, что я человек и является чем-то ужасающе-страшным, вопиющим…

— Кар! — оглушительно и яростно рявкает Каркуша за моей спиной, и сразу после этого там же, раздается оглушительный треск, и ветка, большая, толстая ветка обламывается и падает прямо к моим ногам.

И сидящая на ней верхом чумазая девчонка приземляется всем прикладом об землю.

Девочка! Живая! Настоящая! Ох, Иссинь, а я уж думала, что все-таки меня заманили в логово мавок-плакальщиц.

Я оказываюсь на коленях раньше чем вообще соображаю, что случилось, и кто передо мной. Ребенок, рухнул с дерева, она наверняка ушиблась, хорошо, если не сломала ничего. Правда, я даже предположить не могла, что вместо поиска помощи я получу от пострадавшей по рукам.

— Тише, тише, — перехватываю её за запястья, стараюсь звучать успокаивающе, — ты можешь не бояться, малышка, я только хочу помочь…

Вроде единый язык — он везде единый, его людям боги подарили, но вот незадача — девочка отказывается его понимать и слышать. И вместо того, чтобы успокоиться и дать мне её осмотреть, пинает меня пяткой в грудь. А потом — шипя как кошка, снова бросается к дереву, цепляясь за ветки тонкими ручонками.

— Ну уж нет!

В мои планы не входит лазать по деревьям.

Честно скажем, я слишком стара для подобных развлечений. И спасая саму себя от подобного развлечения я сгребаю девчонку в охапку, и оттаскиваю её, брыкающуюся и машущую руками как бешеная мельница, подальше от деревьев.

— Так, ну судя по всему, ничего ты не сломала, — бодро пыхчу, но после этого получаю твердой пяткой по голени и охнув, ослабляю хватку. Достаточно, чтобы маленькая мегера попыталась вывернуться. Недостаточно, чтобы у неё это получилось. Правда, удержаться на ногах у меня все-таки не получается, и мы вместе с девочкой оказываемся на земле.

Она пытается высвободиться, я — удержать её.

Побеждаю я.

Это стоит мне расцарапанных будто дикой кошкой рук, еще двух метких пинков и насмерть испачканного глиной платья. Что ж. Хорошо, что в этом лесу нет ни одного мужика, перед которым я хотела бы покрасоваться.

— Уф-ф-ф, — перевести дух мне удается, только когда моя найденка оказывается прижата носом к пушистому лесному мху.