Моя мама - ведьма. Приют для маленьких волшебников.

А дети — те, кто еще вчера слушал их песни о великих войнах с людьми — эти все были уверены, что с людьми вообще не стоит иметь никаких дел.

Но мне нету дела до девчоночьих капризов и требований. Меня больше занимает вторая кентаврица. Взрослая, смуглая, стриженная накоротко, с расписанным белыми и красными узорами лицом. Она не взялась за лук, хотя он у неё тоже болтался в поясном колчане. И в отличии от недовольной девчонки она смотрит на меня без вражды. Скорее, изучающе.

— Я сказала, брось нож! — голос рыжей взлетает на пару тонов ближе к истерике.

Я только приподнимаю бровь, глядя на её сопровождающую. Серьезно?

Та коротко дергает уголком рта, но все-таки снисходит до вмешательства.

— Опусти лук, Маира, — коротко бросает она.

— Что? — ахает девчонка, — но…

— Опусти, — просто повторяет взрослая, и в голосе её на этот раз звучит четкий шелест срываемой розги для чьего-то упрямого крупа. Маира морщится, сверлит меня негодующе, будто обвиняя меня в невидимом колдовстве, но все-таки подчиняется.

Понятно. Значит смуглянка ей по-меньшей мере наставница, а если я правильно понимаю цветовые посылы узоров — не просто наставница, а наставница на тропе Говорящей с Духами. Шаманка, если по-простому. Хотя это конечно, сильно по простому.

— Не удивляйся так сильно, двуногая, — насмешливо роняет тем временем кентаврица, — не удивляйся и не держи обид. Мы давно ищем кто ставит силки на наших маленьких друзей. Думали, что нам повезло на этот раз.

— Вы маленько ошиблись, — недовольно огрызаюсь я, но нож все-таки запихиваю поглубже в сумку, — я вообще-то помогала.

— Видела, — криво усмехается моя собеседница, — и потому ты еще жива.

— Спасибо за великодушие, — улыбаюсь натянуто, — а теперь не сочтите меня невежливой, но я пожалуй пойду! Грибочки сами себя не пожарят.

— Мне жаль, двуногая, — шаманка кентавров покачивает головой, — но ты никуда не пойдешь. Только с нами. К лесной госпоже.

Я делаю шаг назад, но натыкаюсь спиной на пресловутое острие стрелы. Пока старшая заговаривала мне зубы, мелкая — отрезала все пути к отступлению.

— Я никуда не пойду, — проговариваю я медленно и раздраженно, — я живу здесь по воле Сапфирового Змея, правителя земель…

— От великого Шилла в пустыне Маат и до самых Хрустальных Гор, — шаманка раздраженно дергает головой, перебивая меня, — не утруждай свой язык, двуногая. Я знаю, кто ты. И почему ты тут — мы тоже знаем. Аррасит говорил с лесной госпожой. Именно потому ты и должна идти с нами.