Дар: некромантия

- Что же делать? – оглядывала амбар в панике, выискивая возможное оружие. - Вилы б...Меч даже не взяла с собой, глупая.

Думала, что тяжелое задание брать не будет, так, по мелочи: перекопать, поднять, упокоить. Никаких боев, - слишком изматывают.

Лошадь прыгала в стороне около стога с сеном, переминаясь с ноги на ногу, не в состоянии удержаться на месте от стресса. Истошно ржала не в силах успокоиться, упрекая хозяйку в том, что бросила ее.

- Ну, прости! Я не знала, что на тебя напали! - выдохнула Лисса, встречаясь взглядом с возмущенными глазами лошади.

Смогла взять себя в руки, успокоиться, несмотря на учащенное сердцебиение и подергивание, и осмотреть Одуванку на наличие глубоких ран. Та фыркала, покусывала ее руку, напоминая, что еще сердится, но поддавалась.

В идеале бы держать яркий свет всю ночь. Но запаса энергии на столько не хватит.

Вот был бы тот перстень с собой... Тогда бы всю ночь, весь день, всю неделю свети светило и радуй людей.

Одуванка прихрамывала и подтягивала к животу больную ногу, опасаясь на нее встать.

Лисса быстро задействовала заклинание лечения на ее ноге, лишившись части резерва. Кровь остановить удалось, края рваной раны чуть подтянуть тоже. Несколько пассов, пара слов и кобылка уже вроде стала получше себя чувствовать. Та оживилась и повеселела, перестала ржать и издавать рычащие звуки обиды.

Когда одна проблема отпала, появилась новая. Девушка вдруг услышала множественные стоны и лязганье со всех сторон амбара: тени тоже не бездействовали, рьяно пытались забраться внутрь.

И было ясно, что скоро у них это получится. Послышались поскрипывания сверху , раздавались шорохи из углов и скрежет.

- Эх, Дана бы сейчас сюда, – проговорила Лисса, привыкая к тому, что вампир последнее время стал появляться там, где ей нужно и не нужно. Главное, своевременно!

Первая тварь напала на нее через несколько минут, не церемонясь и без приветствий. Спрыгнула сверху, накрывая собой ее тело, не оставляя ни шанса.

Тень упала прямо на спину не подозревающей о такой хитрой подставе рыжеволосой девушке и они вместе упали наземь и покатились по сену. Одна уворачивалась от лязгающих у ее горла острых зубов и норовящих ее оцарапать когтей, другая - неистово орала, оглушая всю округу, и тянулась к шее своей жертвы, истощая ее силы.

Зафыркала Одуванка, отбивая копытами чечетку сначала по земле, а потом, судя по глухому звуку поблизости и вскрику, попала по одной из теней.