Когда ночь сменяет день

— Мы поддерживаем дружеские отношения, — кивнул Винсент. — Я считаю это разумным. Нам всё равно придётся сталкиваться из-за общих знакомых, и лучше если мы не будем плевать друг другу вслед.

С места, где я сидела, настенные часы видно не было. Наручные я, как назло, забыла, а мобильный остался в сумке, брошенной на диване в гостиной. Но, даже не имея возможности следить за временем, я знала, что оно уходит. Доминик ни в коем случае не должен застать меня здесь за милой беседой с Винсентом.

— Вот как, ты считаешь это разумным? За моей спиной перезваниваться с подругой, с которой вроде бы расстался. И что теперь? Будешь поддерживать «дружеские отношения» с нами обеими, пока не решишь, кто предпочтительнее?

Винсент уставился на меня округлившимися глазами. Я яростно смяла салфетку.

— Это очередная пауза в ваших отношениях? А я удачно подвернулась скоротать дни до её возвращения?

Сорвавшись со стула, я ринулась к выходу, но Винсент подскочил следом и, подхватив меня за плечи, развернул к себе.

— Откуда у тебя эти мысли? Доминик?

— Он тут не причём! — я покосилась на часы. — Хотя, если бы не он, уверена, ты молчал бы о своей «Сьюзи» до сих пор!

Судя по часам, время до заката ещё оставалось, но внутри всё сжималось, как если бы мне следовало торопиться.

— Почему ты слышишь его, а не то, что говорю я? — Винсент наклонился к моему лицу.

— Кого ты пытаешься в этом убедить? — я выдернулась из его рук.

— Зачем мне кого-то убеждать? А ты… Неужели не видишь? Я с ума по тебе схожу…

— А она об этом знает?

— Конечно…

— Вот как! И я должна тебе верить? После того, как ты ни словом не обмолвился о ней?

Я снова двинулась к двери, испытывая отвращение от собственного фарса.

— Я ничего не сказал, потому что боялся…

В голосе Винсента прозвучала такая горечь, что я остановилась.

— Многие в нашей компании хотели видеть нас со Сьюзи вместе — сила привычки, давняя дружба… Поначалу мало кто верил, что мы расстались окончательно. Считается, что наш разрыв был болезненным, а Сьюзи уехала в Альпы залечивать душевные раны.