Когда ночь сменяет день

Он, как всегда, не посчитал нужным сообщить, куда мы направляемся, но оборачивался, стоило мне отстать, и, конечно, не мог не заметить, что мыслями я далеко. Не реагируя на шпильку, я ускорила шаг. Вокруг царило оживление: радостные вопли и смех, раскаты музыки. Очевидно, мы приближались к дискотеке. Надо сказать, в последнее время уровень посещаемых нами заведений заметно улучшился — некоторые были по-настоящему стильными. Но поведение Доминика оставалось неизменным. Едва переступив порог, он исчезал, предоставляя мне полную свободу развлекаться по собственному усмотрению.

Так было и в этот раз. И я, недолго думая, расположилась за стойкой с бокалом красного вина. Вино напоминало об Аренте. Он постоянно заказывал какое-нибудь Бордо, Мерло или Шато Марго, никогда к нему не притрагиваясь. Однажды я предположила, что причина его выбора в том, что красное вино по виду напоминает кровь, но Арент лишь рассмеялся:

— Я не настолько театрален. Лёгкое красное "Clairet"[1] было излюбленным вином в Англии в течение трёх столетий — пока провинция Бордо принадлежала английской короне.

Будучи человеком, я разделял пристрастия моего века, а, перестав им быть, остался верен привычке…

— Тяжёлый день? — слова прорвались сквозь завесу музыки, потому что мне прокричали их в ухо. От неожиданности я чуть не свалилась с табурета и с удивлением воззрилась на придвинувшегося ко мне парня.

— Я говорю, день был, по-видимому, тяжёлым? — повторил он, с трудом ворочая языком. — Если так, вином делу не поможешь.

Как насчёт виски?

— Не нужно, спасибо, — отказалась я.

Парень пьяно улыбнулся.

— Джереми… Это — моё имя. А тебя как зовут?

Я молча отвернулась к своему бокалу.

— Ты тут одна? — Джереми облокотился о стойку и, не дожидаясь ответа, вздохнул:

— Я тоже…

Я сосредоточенно изучала бокал в надежде, что Джереми надоест общаться с моим ухом, и он поищет собеседника поразговорчивее. Но ничего не вышло.

— Ты здесь часто бываешь? Я — первый раз… Вчера получил повышение. И меня бросила Джин.

Я так ждал этого повышения… А теперь и праздновать не хочется…

— Послушай, Джереми, мне жаль, что тебя бросила Джин, но, может, ты расскажешь об этом кому-нибудь другому?

— Это ещё что! — он хлопнул рукой по стойке. — Мой стакан пуст!

Пошатываясь, Джереми поднялся со своего места и попытался привлечь внимание мелькавшего за стойкой бармена. Я тоже соскользнула с табурета, намереваясь воспользоваться представившейся возможностью скрыться.