Когда ночь сменяет день

— Привет! Надеюсь, ты проголодалась? Готовят здесь превосходно!

Он был одет в простой светло-серый свитер и джинсы. Внешность его при свете дня оказалась ещё более располагающей. Синие глаза светились мягкостью и дружелюбием, на щеках играл лёгкий румянец. Я приветливо улыбнулась.

— Что ж, положусь на твой вкус. Надеюсь, я не заставила ждать себя слишком долго?

— Важно не сколько ждёшь, а кого ждёшь.

— Интересно было бы послушать тебя, появись я здесь на час позже.

Винсент рассмеялся.

— В любой другой раз.

— Очередной пример торжества плоти над духом?

— Посмотрим, что скажет твоя плоть, когда принесут наш обед. Ты упомянула о готовности положиться на мой вкус. Это распространяется на то, чтобы доверить мне заказ для нас обоих?

Я приглашающе махнула рукой.

— Конечно, я постараюсь не только следовать собственному вкусу, но и угадать твой, — пообещал Винсент.

Заказ он сделал, не раздумывая и не заглядывая в меню.

— Ты неплохо подготовился, — отметила я. — Или же мои вкусы угадать очень легко.

— Я понадеялся, что они совпадут с моими.

— А если нет?

— В следующий раз заказывать для нас будешь ты.

Расправившись с салатом, мы продолжали перекидываться шутливыми репликами, когда принесли основное блюдо — гигантские тарелки с содержимым, соответствующим недельной норме боксёра-тяжеловеса.

— Что это? — со смехом поинтересовалась я. — Запечённый лох-несский монстр?

Винсент округлил глаза в притворном возмущении.

— Неужели я стал бы заказывать подобную тварь, не зная даже, существует ли она в действительности?

— Ты только что нанёс серьёзное оскорбление национальному достоянию Шотландии. Эта тварь, как ты её называешь, почитается там почти наравне с Робертом Бёрнсом[1].

— Вот именно — "почти". Бьюсь об заклад, она пользуется гораздо большей популярностью!

— Естественная тяга человека к необычному и диковинному нередко ведёт к переосмыслению ценностей, — философски рассудила я.

— В Шотландии полно красивых мест, и тащиться вместо одного из них к ничем не примечательному озеру, единственное достоинство которого — якобы обитающее в нём пресмыкающееся, которое никто никогда не видел, — по меньшей мере неразумно.

— К сожалению, не всё на свете подчиняется доводам разума.

Губы Винсента тронула улыбка.

— Ты о тенях и эльфах? Только не говори, что веришь в существование подобных вещей.

— В существование эльфов — нет.