Когда ночь сменяет день

По некоторым представлениям, вампир не имеет собственной души. Но существует и прямо противоположное мнение, что вампиры всё же обладают душой, которая порхает рядом в виде чёрной бабочки с красными пятнышками на крыльях. Если пронзить бабочку булавкой, вампир погибнет. С распространением христианства возникли новые представления о вампирах и новые способы борьбы с ними: крест, святая вода, позаимствованные из арсенала борьбы с оборотнями серебряные пули и старый добрый осиновый кол в сердце.

— А также омела, терновник, соль, колокольный звон… Вампир не может ступить на освященную землю, переступить через проточную воду и порог дома, не будучи в него приглашённым…

— Не просто дома, а жилища человека, — уточнил профессор.

— С этим связано поверье, что, приглашая вампира в свой дом, человек открывает дверь злу, добровольно его принимая.

Я усмехнулась при слове «добровольно».

— И что же, по-вашему, составляет истинную суть вампиров, профессор?

Он задумался.

— Сомневаюсь, что они выглядят, как монстры, или что их можно отпугнуть святой водой.

Также маловероятно, что они боятся серебряных пуль, железа или осинового кола. Я не думаю, что их вообще можно убить.

Моё сердце пропустило пару ударов, кровь отхлынула от лица. Профессор с беспокойством наклонился через стол.

— Что с вами? — и, махнув официантке, коротко скомандовал:

— Воды, быстро!

Но я уже овладела собой, рассеянно глянула на часы. Пора собираться в обратный путь... Профессор испытующе смотрел на меня.

— Что вас так расстроило?

— Вся эта информация, материал, который нужно переработать… Иногда я просто не знаю, что со всем этим делать.

— Случается со всеми, — отеческим тоном утешил профессор. — Но дам вам совет, которому неуклонно следую сам: если не знаешь, что делать, делай шаг вперёд. Я вышлю вам несколько статей о вампиризме. Когда прочтёте, дайте мне знать, и мы снова побеседуем.

***

Домой я возвращалась в состоянии, близком к отчаянию. За одну встречу и несколько страниц текста профессор Чэдвик дал мне больше полезной информации, чем я сама вычитала за три недели из дюжины книг.

И когда я почти поверила, что мои поиски не напрасны, он высказал мысль, которую я отчаянно гнала от себя. Что, если вампиров действительно нельзя убить? Что, если они действительно бессмертны…

Я плохо помнила, о чём говорила с Арентом в ту ночь. Но даже его подозрительный взгляд не смог вывести меня из беспросветной подавленности.