Без права на выбор "Вопреки желаниям"

Это все наглая, повторяю, наглая ложь, – и взгляд такой невинный.

- Но, что же это получается? Девушку леди Лионидос, поймала? Поймала, – глядя на меня, сказал старичок.

- Эй-эй, я ведь уже сказала, что сама пришла. В смысле в академию поступать пришла, а не за тем, зачем представила все леди Лионидос, – а сама стою и думаю, как отомстить этой кикиморе.

- Да? – скрестив на груди руки, она уставилась на меня ехидным взглядом. – И как же ты на территорию академии попала, позволь спросить?

- Позволяю.

- Что? – опешила она.

- Спрашивайте, говорю, – гораздо громче сказала, глядя ей в глаза. Она что, глуховата что-ли?

- Да…как ты…- а из ушей чуть пар не повалил.

- Так, стоп. Леди Лионидос, успокойтесь пожалуйста, – проговорил ректор. – Сейчас мы во всем разберемся, – и перевел свой взгляд на меня. Пристально так посмотрел, будто дырку просверлить пытается. – Для начала, как вас зовут, юная леди?

- Меня зовут Виола Ташерская, – ответила ему, заложив руки за спину.

- И что вы, Виола Ташерская, здесь делаете? – прозвучал его следующий вопрос.

- Поступить в академию хочу, – вот ей богу, что за детский сад? Который раз повторяю, а они все запомнить не могут. Хотя, если ректор с первого раза не запомнил, можно на старческий маразм списать, а вот с блондинкой что делать? И вон, даже смотрит на меня недоверчиво. Вот как пить дать, позже еще раз спросит.

- А как ты на территорию-то попала? Ворота же еще закрыты? – продолжил допрос старичок.

- Как-как, открылись они. Сами. И без моей, смею заметить, помощи. Я только до решетки дотронулась, а они сами дальше, – и смотрю на них во все глаза. Нет, не верят. Вон, даже Кендрик нахмурился.

- Но ворота самостоятельно пропускают уже поступивших, а для только поступающих, мы открываем их в десять утра, – и поглядев на часы, что стояли на столе, кивнул. – Да, сейчас только восемь тридцать.

А мне что оставалось делать? Вот и пожала только плечами.

- Вот видите? Это Кендрик ее сюда приволок, – я говорила, что она глухотой мается? Так вот, она даже по губам читать не умеет.

- Леди Лионидос, успокойтесь, пожалуйста, – нахмурился ректор. – Выясним. Так, теперь, что вы говорили про адепта Совьера?

- Так он же пьян, – обернулась в его сторону фурия, и по мере разглядывания Кендрика, ее глаза все больше и больше увеличивались. Не мудрено, он ведь теперь трезвый, как стеклышко стоит.