Эрлин из Красного Дома

Главное – не терять концентрации. Попробуй.

Прикосновение к силовым нитям твари обжигало до головокружения. Эрлин не то чтобы пережать, но даже удержать не могла, даже немного.

- К этому надо привыкнуть, - сказала Хель. – Я тоже смогла не сразу. Пойдем, потренируешься на Хёнрире, он не станет сопротивляться.

Тогда это немного смутило Эрлин, она даже не поверила, что возможно, думала – шутка… все будет как-то не так.

Но теперь, когда Хёнрир стоит перед ней…

Привязать?

- У меня есть ремни, - очень спокойно говорит Хёнрир.

- Зачем? – все еще не верит Эрлин. Это необходимо?

- Так будет лучше, - говорит Хёнрир. – И для вас и для меня. По крайней мере, я буду спокоен, что ничего не случится и Хель успеет среагировать раньше, чем я порву ремни и разнесу кресло в щепки.

Кресло огромное, дубовое, с резным изголовьем, а ремни такие, что кажется, удержат не хуже цепей. Становится не по себе.

Хель весело ухмыляется.

- Если научишься справляться с ним, - говорит она, - то никакая тварь тебе будет не страшна.

Хёнрир послушно садится, Хель подходит, обхватывает подлокотник ремнем, оборачивает в два обхвата, крепко пристегивает сначала одну руку, потом другую.

- Надолго это его не удержит, - говорит она Эрлин. – Но, в случае необходимости, задержит, даст время. Не бойся, я и так успею привести его в чувства, но лучше подстраховаться. Между прочим, мы пробовали, у меня выходит удержать его полностью в сознании даже во время боя с тварью, даже если он сам не слишком-то сопротивляется Лесу.

- Не думаю, что такие навыки Эрлин понадобятся, - говорит Хёнрир.

Хель улыбается, садится на корточки рядом с ним, связывая ремнем ноги.

- Как знать, - говорит она. - Такие навыки всегда кстати, особенно женщине.

Хёнрир хмурится, что-то напрягается в его лице.

- Не заигрывайся, Хель, - говорит он.

- Я знаю, что делаю, - отвечает она. – А ты обещал сидеть тихо, так что помолчи и закрой глаза, нам так будет удобнее.

Плетение сети Леса на Хёнрире столь плотное, что кажется, этот человек давно должен быть мертв, ничего своего не осталось, лишь оболочка, все тело прошито насквозь. Но если присмотреться – силовые нити плотнее всего опутывают левую ногу и лицо, глаза… немного руки и плечи. А вот ментальные – почти только на поверхности, правда настолько плотно, что под ними почти ничего не разглядеть.