Загробная жизнь дона Антонио, или Обрученная с фениксом

Но Морган-то видит: волк слишком умен, чтобы лезть в драку, когда ее можно избежать, но и отступить не может. Свои же порвут.

Девица в красных чулочках уже спешит с подносом, бухает его на стол так, что кружки подпрыгивают, а грудь из корсажа почти вываливается пышной закуской. Трясет юбкой, завлекательно улыбается, мол, отвлекитесь, господа пираты, не заливайте полы кровью, мне мыть неохота!

Сэр Генри Морган берет две кружки, одну протягивает волчьему капитану — с радостной и светлой улыбкой. Друга нашел, не меньше!

Марине хочется подтолкнуть северянина: ради всех богов, скажи что-нибудь веселое, реши дело миром, видишь же — Моргану хочется веселья, а что может быть веселее хорошей драки?

И северные боги слышат ее молитву.

— Правду ли говорят, капитан Морган, что ты сам бешеный?

— Врут, — отвечает Генри Морган. И скалит зубы. Моргану весело. — Все врут, Торвальд Харальдсон.

Торвальд Харальдсон смеется, отпивает сразу половину из кружки и бухает ее на стол.

— Раз врут, значит ты самый благоразумный капитан на обоих океанах, сэр Морган. А что может быть благоразумнее, чем не гневить богов? Жбан пива — достаточная плата за пьяную свинью, но бедняга Свен не закончил одно дельце. Обещался Эгиру* и не успел. По нашему обычаю кто ему помешал, тот и должен закончить. Уверен, для самого удачливого капитана семи морей — сущая безделица.

Закинув удочку, волчий капитан возвращается к элю. Обе команды прислушиваются, даже музыканты не берутся за гитары, им тоже любопытно.

Моргану тоже любопытно, и он небрежно ловит приманку.

— Никак, ты сомневаешься в моей удаче, Торвальд Харальдсон? — спрашивает лениво.

Команда за его спиной гогочет отличной шутке.

Глаза северянина загораются так, словно Морган задел его за живое.

— Хочу узнать, велик ли ее запас.

Морган смотрит на него оценивающе: волк ему нравится. Бешеный, но не чересчур.

— Вот как. Удача — дама с принципами, так просто не отдается.

Волк прищуривается:

— Если твоя удача так велика, как говорят — получишь наши мечи!

Несколько мгновений сэр Генри Морган смотрел на него ошарашенно, не веря, что его только что вот так невзначай надули. И кто! Дикий северный варвар! Служить, значит, пойдут, ага. К Моргану в команду мечтает записаться половина моряков отсюда и до Глазго, а эти, значит, все кучей пойдут. И ведь не откажешься, сам предложил сделать ставку.