Делу время, потехе час

В мою комнату, разумеется. Я пошел следом. Не уж, еще не все сказал.

— Почему ты не послушалась, когда я сказал, что библиотеку трогать не надо? — спросил с порога.

— А почему туда нельзя?

— Я же знал, что ты полезешь на эту чертову лестницу! Думал, у тебя хватит ума послушаться.

— А предупредить?

— Так я же и сказал!

— Боже мой, — закатила глаза Натали, — какие все же мужики… мужики! Ты сказал — кабинет и библиотеку не трогать! А надо было сказать — в библиотеке не лезть на лестницу, она сломана! Другие люди так-то твои мысли читать не умеют, прикинь? Кстати, а в кабинет почему нельзя?

— Ну, — замялся я, — там мои личные вещи.

Материалы расследования и все такое. Сама понимаешь, тайна следствия.

Натали фыркнула.

— Какого следствия? Сто лет прошло. Кому нужны сейчас эти твои материалы…

Хм, а в этом она права, как ни прискорбно сознавать. Эти бумаги были важными только для меня. Для остальных они давно потеряли свою ценность.

— В общем, так! — заявила Натали, скрестив руки на груди.

— Раз уборщиц я прогнала, — решил не сообщать, что мне все известно, — предлагаю прибрать минимум помещений для жизни, а потом уже остальное, по ходу пьесы, так сказать.

Я задумался и пожал плечами. Зерно истины в ее словах было. Да и логика тоже. Кивнул, соглашаясь.

— Вот и чудненько! — хлопнула в ладоши Натали. — Вот только… — Она повела плечами. — Мне нужен наряд поудобнее. В этом дурацком платье я чувствую себя, словно в «железной деве».

— В чем?

— Это такое средневековое орудие пыток в нашем мире.

Тебе лучше не знать. Поверь на слово — жуткая вещь.

— Значит, пойдем покупать тебе более подходящий наряд.

— Правда? — Глаза Натали округлились, брови поднялись, а рот раскрылся. Ну прямо куколка фарфоровая.

— Конечно. Собирайся, в городе есть магазин готового платья, но на заказ там тоже шьют.

— А это… не слишком дорого?

Я лишь махнул рукой и направился к выходу.

Хася мы оставили дома — псу еще сложно было ходить на большие расстояния.

Лапа хоть и почти зажила, но еще побаливала.

По дороге Натали без умолку болтала, рассказывая, какие в их мире деревья, кустики, трава, цветы и прочее. По мне, так ничем особым не отличались. Зеленые — и ладно. Но стоило приблизиться к витрине магазина, как она замолчала, при этом забыв закрыть рот.

— Рот закрой — кишки простудишь, — пробормотал я присказку, которую часто повторяла моя мама. Натали меня даже не услышала.