Делу время, потехе час

— Нам нужно перевесить товар, вы нам поможете? — поинтересовался, положив на стол несколько серебряных монет.

Коррупция! Кругом коррупция! Даже здесь берут на лапу за услуги… Эх!

— Конечно, поможем! — просиял мужик, смахнув серебрушки в ящик стола.

Ну да, хочешь жить — верти умением. Мало ли, может у этого сотрудника десять детей по лавкам…

Мужичок встал, подхватил мешок и направился к весам.

— Во-о-о! — завопила я, победно вскинув руки к небу, вернее, потолку. — Я была права, тут не одиннадцать фунтов! Смотри, девять фунтов и четыре унции!

— Кхм, Натали, я вижу, не нужно так эмоционировать, — смутился от моей дикости Макс.

— Ой, все! — чисто по-женски надула губки и замолчала.

Только вот совсем ненадолго. Нет уж, Максимилиан... Тьфу, имя-то какое заковыристое! Так просто от меня не избавиться.

— Слушай, Макс, так деньги у него явно фальшивые, потому что обвешивает! Нужно вернуться в лавку и объяснить! — констатировала я.

— Не надо ничего объяснять, пусть и дальше мучается! — проворчал Макс, направляясь к дому.

— Отдай мешок! — уперлась я. — Хочу взвесить на его весах, пусть объяснит, как так выходит!

— Натали… — Он сжал в кулак и разжал пальцы свободной руки.

— Не-а, не переспоришь, — поджала губы, ухватила его за рукав камзола и потащила обратно к лавке.

Проходя мимо небольшого окошка я даже притормозила, прислушавшись:

— …Так вот этот странный еще и бабу себе завел. Такая же сумасшедшая дикарка, как и он! — вещал торговец. — Думал, хоть они мне монеты нормальные дадут, а вот… видишь, опять фальшивки!

— Людей обвешивать не надо! — сказала, заглянув прямо в окно.

— А-а-а! — заорал мужик, за сердце схватился и побледнел.

— Отставить помирать! — проворчала, уже войдя через дверь, и направилась к нему.

— Не убивай! Не проклинай! — завизжал мужик и попятился. Ясно, помирать не собирается, уже хорошо.

— Что «не убивай»? Совесть сама загрызет! — ответила я, зашла за витрину, взяла наш мешок и бросила на весы. — Что и требовалось доказать. Какие одиннадцать футов, если здесь всего девять?! — проворчала, повысив голос.

— Натали, остынь! — попытался осадить меня Макс.

— Щаз! — задрала носик и бросила гневный взгляд на торгаша. — Еще раз обманешь — я вернусь и отлуплю тебя поганой метлой! — пригрозила мужику.

— Не буду, не буду я больше! — Он потер лицо руками и покосился на замершую у стеночки степенную даму, которой, собственно.,и жаловался на нас, нехороших.

— Хватит, Натали, идем отсюда, — прошипел Макс.