Собственность Альфы

Азар уже и думать забыл о нервной пассажирке, когда снова услышал ее дрожащий голос:

— А вы знаете, кто за вами следит? Конкуренты?

На это оставалось только рассмеяться. Конкуренты… От конкурентов Азар давно избавился, став монополистом в своей отрасли. Ах, если бы это были всего лишь конкуренты…

— Нет, доктор Асприна. Это служба безопасности нашей дорогой республики.

Позади него раздалось нечто напоминающее придушенное «ой». Она снова закинула себе в рот горсть мелких конфеток.

Азар бросил мимолетный взгляд на зеркало: на круглом лице доктора застыла гримаса священного трепета.

Еще бы, для любого жителя республики служащие СБР нечто вроде оживших богов. Пожалуй, даже сенат сейчас имел меньше власти и полномочий, чем они. Попавших в их застенки не могли спасти ни деньги, ни закон. Их действительно стоило опасаться любому здравомыслящему оборотню или человеку. Для самого Азара они угрозы не представляли. Пока. У него хватало влияния, чтобы справляться с ними. И было необходимо, чтобы так оставалось и далее.

Салон снова надолго погрузился в тишину. Но все же спустя какое-то время любопытство победило шок и трепет:

— Как же так… почему?

— Почему? Хм… хороший вопрос. Но вы же помните, дорогой доктор, что многие знания — многие печали.

Он слегка сбросил скорость. Серебристая машина позади — тоже. Любопытная докторша, не выдержав, обернулась, и в этот самый момент в затормозивший автомобиль преследователей врезался огромный синий джип.

Азар удовлетворённо улыбнулся и мысленно сделал пометку выписать помощнику премию.

***

Дома он оставил Эмму в гостиной, а сам поднялся наверх в поисках девушки. Он ожидал, что она будет отдыхать после нервного приема, который, это было видно, дался ей непросто. Но воробушек отыскался в кабинете, рядом с компьютером. Вид при этом у нее был как у попавшегося на лакании сметаны котенка.

«Надо будет выяснить, что это она там смотрела».

Обезболивающее с капелькой успокоительного, которое он подсунул ей на приеме, судя по всему, уже закончило свое действие.

От того, как скривилось лицо Даниилы при движении ногой, что-то неприятно шевельнулось в душе.

Пришлось взять девушку на руки. И вовсе не потому, что ему было жалко ее, по крайней мере, он искренне пытался себя в этом убедить. Просто так быстрее всего можно было спустить ее вниз.

И он совсем не думал о сказанном Эммой в больнице, о том, что неизбежно должно будет между ними случиться.

Воробушек неожиданно не стала язвить или сопротивляться.