Проклятье для дракона

Предчувствие не подвело, едва только парень, широко и радостно улыбаясь, подался ближе ко мне и провокационным шепотом предложил:

–А давай повеселимся?

Кто мне только скажет, о чём я тогда думала? А я ведь вообще не думала! Повелась на многообещающую улыбочку, поддалась лёгкости и безмятежности, вызванными опьянением, и, поразмыслив, согласно кивнула!

***

–Кто потрудится мне объяснить, – выразительная пауза и рёв, потрясший весь дворец до основания, – за какой Тьмой?!

После этого последовало ещё несколько крепких выражений всё тем же рёвом, половину которых я не поняла, но общий смысл уловила из выразительно скривившегося Дарака.

Вообще, мы с ним скривились вместе – всё же гнев императора для наших больных голов был слишком болезненным, но молодой дракон скривился как-то по-особенному. Так, что сразу становилось понятно, кто из нас двоих во всём произошедшем не виноват.

А произошло примерно следующее: тёмной-тёмной ночью, две тёмные-тёмные и пьяно хихикающие личности крались по тёмным-тёмным улицам города… А тёмными они были потому, что с радостным криком «смотри, как могу!» Дарак вскинул руки и сжёг все магические фонарики в радиусе ближайших ста метров.

На непорядки в Эране явилась его доблестная стража. Они красивым дисциплинированным отрядом вошли в двери очередного бара, который мы порадовали своим присутствием. И, собственно, как вошли, так и вышли – красивым молчаливым строем.

В итоге стоим рано утром где-то… кажется, это была моя гостиная. Так вот, стоим мы с Дараком, пошатывающиеся, не выспавшиеся, с жуткой головной болью и провалами в памяти, а напротив нас горит от ярости Андор. Причём он реально горел! У него мало того, что глаза сияли, так ещё и длинные чёрные волосы чуть шевелились и искрились, совсем как живое пламя! Точно такое же пламя плясало на кончиках длинных сильных пальцев… то, что пальцы сильные, мы лично убедились, когда лорд Ракердон-самый-старший весьма деликатно выломал мою дверь.

–На день Благословения в моём дворце не появлялось столько гостей, сколько появилось за эту ночь, – мрачно заявил он, справившись с одолевающим его гневом.

Ну, точнее, как справившись… он его просто приглушил, прекратив сквернословить и рычать, что уже было хорошо.