Проклятье для дракона

Ничего не слыша из-за бешеного грохота сердца в ушах, я подкралась к закрытым дверям гостиной, по пути чуть не сбив тумбочку с обувью, и затаилась, напрягая слух в попытках что-нибудь услышать.

Лучше бы не слышала.

–Я спрашиваю у тебя последний раз: где моя дочь?! – откровенно разгневанный рык принадлежал незнакомому мне мужчине.

Услышь я такой на улице, то обошла бы его за две улицы или вообще развернулась и ушла в другом направлении, стараясь не привлекать к себе внимания. Но сейчас, стоя под дверью собственной гостиной, я хорошо понимала, что спрашивать о чем-либо в квартире, где живем только мы с мамой, могут только её.

–Это не твоя дочь, – отозвался тихий, до боли в сердце знакомый голос мамочки.

Хлесткий удар пронзил тишину квартиры. Всхлипнула от неожиданности мама, с трудом сдержала крик я, с ужасом понимая, что тот, кто находится в моём доме, только что ударил мою маму.

Ужас. Это был просто панический неконтролируемый ужас даже не за себя – за маму.

Невольно, не отдавая себе отчёта, совсем не контролируя себя в этот момент, я сделала шаг в сторону входной двери. Это был лишь шаг беспомощной, испуганной девушки, и результатом его стал холодный, неприятно-насмешливый мужской голос, прозвучавший совсем близко за мной:

–Что, уже убегаешь?

И раньше, чем у содрогнувшейся меня прорезался голос для крика, плечо обожгло болью от грубой, жёстко сжавшей ладони. Без труда выбив нож из моих дрожащих пальцев, мужчина резко толкнул меня вперёд, на двери гостиной, не заботясь ни об их сохранности, ни тем более о моей.

Двое, господи боже, преступников в нашем доме целых двое.

Но всё оказалось ещё хуже.

В гостиной оказалось четверо мужчин суровой наружности, затянутых в чёрные деловые костюмы и длинные пальто. Один, с короткой бородой, стоял у окна, до этого глядя в него, а теперь обернувшись и без интереса взирая на меня. Ещё один стоял у книжного шкафа и держал в руке одну из наших с мамой фотографий. Двое других обнаружились рядом с мамой, причём один недовольно потирал ладонь, а мама…

Моя милая любимая мамочка, которую любили все мои друзья, которая всегда была душой любой компании, которая была для меня единственным по-настоящему дорогим человеком, сейчас свернулась болезненным калачиком у ног мерзавцев, вломившихся в наш дом.

Меня будто ледяной водой облили. Земля ушла из-под ног, потерялось ощущение пространства, родная гостиная показалась незнакомой и чужой.