Проклятье для дракона

Вот только Дарак, вопреки моим ожидания, не смутился и не испугался. Наоборот, он выглядел каким-то мрачным, но вместе с тем решительным, решительным же голосом он и произнёс:

–Ты становишься императрицей не для народа, ты становишься императрицей для Андора. Мой брат мужчина, а каждому мужчине нужна женщина, ради которой он сможет поставить весь мир на колени. Андор ради тебя разгромил половину империи, и это при условии, что вы всего ничего знакомы. Согласись, это уже о многом говорит. Твоя любовь придаст ему сил.

Я замерла, боясь даже дышать, глубоко поражённая его словами. Мне было сложно осознать это, переварить и принять… Особенно фразу про разгромленную империю. Что он сделал? И причём тут я?

–В любом случае, – добавил Дарак куда громче и веселее, – с тобой буду я, так что со скуки не умрёшь!

А звучало-то как! Мне мгновенно стало страшно.

–А ты уверен, что будешь? – спросила у него осторожно.

–Конечно, – клятвенно заверил молодой дракон, широко улыбнувшись, – не могу же я оставить свою сестрёнку без присмотра.

И почему мне это не понравилось?

За неимением иного варианта, пришлось топать за Дараком по плохо вычищенной дорожке. Сапоги проваливались в снег, необходимость придерживать капюшон, чтобы не упал, просто добивала, но я покорно шла следом, надеясь, что всё это закончится и будет действительно весело.

Как тогда ночью. И почему я об этом вспомнила? На утро-то всё было очень даже нехорошо, нас отчитывали и ругали.

Справедливости ради должна заметить, что нам тогда действительно весело было.

Путь наш был недолгим: прямо, прямо, прямо, налево, между низкими деревянными заборчиками, за одним из которых при нашем приближении начала безумно лаять обозлённая собака, затем вновь прямо, через чей-то огород… в этот момент я понадеялась, что нас никто не заметил и метлой по головам не огреет.

Идущий впереди меня парень ни на что не надеялся, он вообще выглядел так, будто надежды – удел слабых, а сильные мира сего предпочитают действовать.

Минут пять мы шли уже непосредственно по самому лесу, пока, наконец, не вышли на небольшую опушку, заваленную снегом.