Проклятье для дракона

Но я не хочу принуждать тебя, не хочу, чтобы ты думала, что у тебя нет выбора. Я просто хочу, чтобы ты понимала, что в случае чего…

–Я умру, да-да, знаю, – раздражённо перебила его, не желая всё это слушать.

Единственное, что волновало меня сейчас – мама. Она нужна мне. Я должна лично убедиться, что с ней ничего не произошло. И вот только после того, как это случится, я смогу думать о чём-то другом.

Андор в восторге от моих слов не был, что и продемонстрировал, выразительно скривившись.

–Я не хочу, чтобы ты думала, что у тебя нет выбора, – повторил он, замолчал на мгновение и выдал решительное и злое, – но у тебя нет выбора. Я не дам тебе умереть.

Его слова вызвали у меня невольную улыбку, и что-то такое тёплое и приятное разлилось внутри, хоть всё это и было очень грустно. У меня действительно не было выбора. Возможно, если бы не мама, то я бы и смирилась со своей смертью, но я нужна ей, а она нужна мне. Я не могу оставить её одну.

–Я знаю, – улыбнулась ему грустно, – знаю, что ты не дашь мне умереть. Я верю тебе.

Я говорила искренне, то, о чём и думала. И Ракердон знал это, а потому, улыбнувшись в ответ, заметно успокоился.

–Я позову её, – пообещал он и пошёл на выход.

У самой двери мужчина остановился, держа руку на ручке, обернулся, задумчиво на меня посмотрел и, перед тем, как выйти, сказал:

–Отдыхай сегодня, а завтра я начну учить тебя магии.

Я… подумаю об этом потом, после разговора с мамой.

–Хорошо, – согласно качнула я головой, принимая слова императора во внимание.

Наградив меня ещё одним странным взглядом, он вышел, закрыв за собой дверь и оставив меня в состоянии крайней нервозности.

Мама зашла ко мне всего пару минут спустя, причём была она одна и выглядела всерьёз обеспокоенной.

–Яра, девочка моя, – прошептала бледными губами, едва только завидела меня, и, закрыв дверь, торопливо подошла.

Я попыталась сесть, с нескрываемым беспокойством глядя на самого дорогого человека в своей жизни, но была остановлена её не менее обеспокоенным взглядом и почти умоляющим:

–Лежи!

И мама сама, подойдя, опустилась на самый краешек постели, глядя на меня так, будто только сейчас увидела. И я даже знала, с чем связан этот взгляд – она едва ли узнавала меня.