Проклятье для дракона

Я забрал тебя в последний момент, но сейчас…

–Стой, – перебила я его, накрыла лицо свободной рукой и полежала так немного, проговаривая про себя всё то, что только что услышала. А затем, отняв руку, открыла глаза и, глядя на хмурого императора, спросила, – как давно это произошло?

Судя по ощущениям, я спала год – не меньше!

Отвечая мне, Андор не отвёл взгляда, не ушёл от ответа и вообще не пытался как-либо скрыть его от меня. Он сказал честно:

–Четыре дня назад.

Его слова дошли до меня спустя несколько томительных секунд.

Я вначале и не поняла, что он вообще сказал, но потом осознавала всё отчётливее и отчётливее, пока, наконец, не поняла: я была без сознания четыре дня! Четыре! Целых четыре дня!

–О, Боже, – простонала, пряча лицо рукой.

Я никогда не спала так долго. Я даже сознание никогда не теряла до этого!

–Всё хорошо, – повторил Андор, наклонился и легонько поцеловал меня в лоб, чтобы отстраниться и сказать кое-что невероятное, – твоя мама здесь.

Я ему не поверила. Вот просто не поверила! И, не веря, резко убрала руку и широко распахнутыми глазами посмотрела на его невозмутимое выражение лица.

Мама здесь? В замке? Совсем рядом со мной? Моя мамочка! Первым порывом было вскочить и побежать к ней, обнять, сжать крепко-крепко и не отпускать, всё рассказывая и расспрашивая.

Вторым порывом было убежать отсюда прочь. Прочь от живых, прочь от мамы, прочь от всех тех, кто мог пострадать по моей неосторожности. Я не хочу никого калечить, не хочу причинять вред, не хочу никого… убить.

Я просто не переживу, если кто-то умрёт по моей вине. Я этого просто не вынесу!

–За то время, что ты была без сознания, – начал было говорить Андор и оборвал сам себя, внимательно на меня посмотрел, но всё же продолжил говорить, – кое-что произошло.

Я почему-то сразу подумала про отца. И не ошиблась.

–Лорд Эжен, узнав о твоём состоянии, решил воспользоваться моей недееспособностью и устроил нападение на столицу.

Лорд Ракердон говорил спокойно, бесстрастно, абсолютно равнодушно, будто ничего такого и не случилось, а у меня внутри всё покрылось коркой льда.

Ужас смешался со страхом и… разочарованием. Мне было очень страшно за прекрасную столицу этой империи, за невинных жителей, вообще за всё, что могло успеть произойти. Было страшно за маму.

Но разочарование оказалось сильнее. Я была разочарована отцом, но нисколько не удивлена. Вот вообще не удивилась! Предавший однажды предаст и дважды, верно говорят.