Здравствуйте, я ваша фея, или Няням вход запрещен!

Выглянувший наружу белк и вовсе решил полежать в обмороке, так что я его едва успела словить. – Это, уважаемые господа, высококвалифицированный специалист. Госпожа Сайра попробует вам помочь.

– А что произошло-то? – подобрала я свою челюсть с земли, для удобства закидывая тушку ауха на плечо.

– Так феи тут волшбу наводили, будь они неладны, – пробормотал все тот же старик, а мне было безумно любопытно, каким это образом у него голосовые связки сохранились. – Намагичили чего-то – и вот. Сидим, ужинаем. Отвару будете?

– Я поела, – предупредила я, стараясь не рассматривать сидящих внимательно.

– А кто его знает? Знали бы, так, может, уже давно бы на своих местах лежали. А так и в город не пойдешь – визгу будет, и тут сидеть как-то несподручно. Даже поесть-то толком не получается, – сплюнул старик мясо в костер, бросая туда же и кость. – Покоя нам хочется, госпожа ведьма.

– Дайте мне пару минут.

От костра я отошла. Вот вообще не представляла, что это за чары и как с ними бороться. Больше того, я не понимала причину, по которой кому-то понадобилось так по-дурацки воскрешать людей, а точнее, воскрешать частично, но разбираться-то нужно было.

Я уже настроилась на получение услуги. Самой найти фей будет гораздо дольше и проблематичнее.

– Ты там живой? – потыкала я ауха пальцем, отчего животина посмотрела на меня как на врага народа.

– Да уж живее, чем эти, – пробурчал он, усаживаясь мне на плечо, пока я ходила вдоль могил, рассматривая те, что были раскопаны.

– А чего тогда притворялся?

– Так зомби мертвых не едят, дурында. Им живых подавай, так что я на твоем месте тоже бы того.

– Ты же сам мне вещал про доброе и вечное? – усмехнулась я, невольно пересчитывая потревоженные могилы.

– Так это про доброе, но не настолько же вечное! И потом, феи с мертвецами не работают. Это все к некромантам.

– Значит, придется побыть некромантом, – пожала я плечами, возвращаясь к костру.

– Не знаю, – почесав лысый череп, ответил за всех старик.

– Я точно таким и был, – подали голос справа от меня. Совершенно живой мужчина смотрел прямо и открыто. Не знай я, что он фактически житель кладбища, поверила бы, что он по-настоящему живой. – Меня, считайте, перед самым оживлением захоронили.