Здравствуйте, я ваша фея, или Няням вход запрещен!

Вот вообще не знала, куда идти, пряча ауха под плащом, но читала деревянные вывески, стараясь сориентироваться по названиям. Постоялый двор «Клык Грифона» нашелся через две улицы от школы некромантов, но еще до того я увидела лавку, в которой продавались наплечные сумки. Нормальные наплечные мешки, а не то подобие, что я за собой таскала.

На виду у всех мешочек с монетами доставать было страшно, так что я просто достала одну монетку наугад. Она оказалась золотой. Проверив ее на зуб, продавец дал мне сдачу в восемьдесят пять серебряных монет и десять медных.

При условии, что наплечная сумка стоила четырнадцать серебрушек, можно было понять, что один золотой – это сто серебрушек, а один серебряный – десять медных монет. Так я и познакомилась с местной валютой, а еще поняла сразу две вещи.

Первая – наплечный мешок я выбрала не из дешевых, если судить по взглядам других покупателей, но продавец обещал, что в нем можно носить все что угодно, а вес его едва ли будет чувствоваться. Кроме того, если кто-то чужой в него заглянет, то ничего не увидит.

Достать необходимые вещи могу только я.

Вторая – у меня при себе было очень-очень много денег, не меньше тридцати золотых монет, и от осознания этого факта мне делалось страшно. Не желая никому показывать мешок с монетами, я за пять серебряных купила еще один мешочек – зачарованный от кражи – и уже туда сгрузила всю сдачу. Была мысль купить еще и одежду – та, что находилась при мне и на мне, моей рыжей личине была великовата, но вместе с аухом я побоялась соваться в лавку.

И без того любопытный народ так и норовил заглянуть мне под плащ.

Так с легкой паранойей я и добралась до постоялого двора, который встретил нас с Тучкой аппетитными запахами. Мой желудок среагировал мгновенно, а аух даже завертелся под плащом.

– Госпожа желает отобедать? – оценивающим взглядом прошелся по мне старик, и вот оценивал он явно не мою красоту, а то, смогу ли я заплатить.

– Мне бы комнату на сутки, помыться и обед, – откровенно ответила я, занимая место у стойки.

– Комнату с удобствами?

И вот я хотела спросить: «А что, бывает и без удобств?» – но вовремя прикусила язык, сделав вид, что засмотрелась на бутылки за его спиной.

– А какая цена?

Комната, по заверению хозяина постоялого двора, мне досталась самая лучшая. За нее мне пришлось отдать восемь серебряных, но в эту сумму входила лохань с горячей водой, чистые простыни и личное ведро за ширмой, предназначенное для нужд.