Между нами вечность

Здесь почти не было мебели — даже старой, отправленной сюда за ненадобностью. Стояли лишь несколько картин, прислонённых к стене так, чтобы изображения на них были отвёрнуты от взгляда входящего. В солнечном свете, пробивающемся из окна, танцевали пылинки.

Разглядывать здесь было особо нечего, и я могла бы сразу уйти, но что-то меня остановило. Показалось вдруг, будто я уже видела эту мансарду. Но это было исключено. Я ведь только порог Дарквуд-Хауса переступила и не поднималась даже на второй этаж, не то что выше.

Вчера тоже сюда не ходила, это я точно помнила. Но ощущение дежавю было очень странным и навязчивым. Оно царапало внутри и не давало покоя.

Подойдя к той стене, где стояли картины, я развернула их к себе. Одну, затем другую. Тяжёлые рамы поддавались с трудом, и я сама не понимала, зачем мне это нужно. Но упорно всматривалась в работы художников, пытаясь понять, за что картины отправили сюда, а не повесили где-нибудь в особняке. Ещё одна странность...

Все картины оказались портретами, причём не обычными, а семейными.

Каждый изображал пару. Мужчины и женщины в красивых, явно парадных одеждах; лица были разными, хотя на некоторых и прослеживалось семейное сходство. И всё же кое-что их объединяло.

Ни на одном из портретов люди не выглядели счастливыми.

Глава 22

Я так задумалась, изучая свою находку, что даже не заметила шагов за моей спиной. Вздрогнула лишь когда услышала голос:

— Что вы здесь делаете, лирра Глория?

Я обернулась и наткнулась на сердитый взгляд Сеймура Теннантхилла.

Наниматель хмурился, стоя у двери. Похоже, мой интерес к портретам ему совсем не понравился.

— Мне... просто стало любопытно, — отозвалась я, выпрямляясь и отряхивая подол платья. — А что, сюда заходить нельзя? Вы меня об этом не предупреждали.

— Любопытство — не лучшее качество для женщины, лирра, — проигнорировав мой вопрос, заметил мужчина.

— Смотря как и в чём оно проявляется, — парировала я. — Что я такого сделала? Всего лишь глянула, что изображено на картинах!

— И сейчас ваше любопытство удовлетворено? — осведомился собеседник.

— Не вполне, — призналась я. — Кто эти люди? За что их портреты сослали сюда и просто сложили в углу? Я не слишком-то хорошо разбираюсь в живописи, но, кажется, над портретами работали хорошие художники. Тогда почему?..

Губы Сеймура сжались в тонкую линию. Похоже, давать ответы на мои вопросы ему очень не хотелось.