Не драконь меня, Ведьма!

Лёгкое что ли пробито? Я быстро перевернула раненого на бок, стараясь поскорее заплести мощное заклинание лечения.

Тим стрелой пронесся ко мне и сбил почти готовое заклинание.

— Ты что делаешь? — разозлилась я.

— Тебя спасаю, — прошипел он, сам создавая и спуская лечебное заклятие.

— Не надо меня спасать! — надулась я.

— Так ставим пометку: вложить в упертую головку, что безоружный, распитанный маг может смело заказывать себе деревянный ящик два на метр, ибо больше ничего не потребуется…— пробубнил инспектор.

— Я не стану таким магом! Не надо каждый мой шаг контролировать! – я просто негодовала.

— Не станешь, я не позволю, так что не провоцируй ситуации, чтобы мне не приходилось это делать, — сказал он поудобней укладывая раненого воина. Рука его скользнула в сторону, открывая вид на массивный золотой перстень. Тим поманил меня поближе.

— Если я в этой жизни ещё не перестал что-то понимать,— прошептал он мне,— то это королевская печатка, а значит, мы сорвали куш.

— Быть жить? — спросил седой орк.

— Будет, коротко ответила я.

— Теперь ты! — я, всё ещё злясь на гадкого инспектора, активировала легкое лечение и пошла в наступление на здоровенного орка.

— Вот же отважный боевой хомячок! – донесся шепот и смешок Тима.

— Не нать! — выставил вперед руки здоровяк,— не трогать мя!

— Не бойся, больно не будет! – елейным голоском, попыталась успокоить его я.

— Убить! Она меня убить! – взвыл он.

— Лечить, — сказала старуха, неодобрительно качая головой, — такой большой, сильный, а всё боится женщин. Убивать и умирать не бояться, а нас бояться…

— Мамка в детстве била его! — сказал абсолютно без акцента и коверкания слов элегантно одетый орк. Парламентер-дипломат что ли?

— Не трогай его, Оксана,— серьезным голосом сказал инспектор, — пусть помирает от заражения крови, если так тебя боится!

— Тим, как тебе не стыдно? — возмутилась я, — ему ведь больно!

— Он еще на адреналине, после боя, вон, сколько они солдат перебили.

Я подошла к инспектору и тихо спросила

— Тебе, что, в самом деле, не жалко их что ли?

— Жалко,— холодным голосом профессионала ответил он,— но я знаю свою работу и жизнь. Не надо помогать тому, кто этого не хочет.

— Собираться уходить, — сказал седой орк.