Не драконь меня, Ведьма!

Инспектор сделал еще круг по поляне среди кровавого месива и снова подошел ко мне:

— Я узнал на лице самой старшей орчанки ритуальный рисунок странницы в поисках нового кочевья. Кому могли помешать обычные переселенцы? Вот так, искали новый дом… И нашли его в земле и желудках падальщиков… А судя по цвету крови на клинке воина, напали на них люди, гномы либо эльфы, — пробурчал инспектор.

— Ти-и-им, — позвала я, морщась от ужаса, — давай сожжём их и уйдем отсюда, пожалуйста.

— Нет, — довольно резко ответил он, — нам нужно понять, что тут произошло.

А раз ты не послушалась и вышла, то смотри и рассказывай, что ты видишь.

— Хорошо, — я сглотнула очередной комок, подступивший к горлу, — тут было два вида лошадей. В первом случае это легкие лошадки, под всадниками, заточенные под долгую езду. Во втором, рабочие, подходящие для телеги, выносливые, тяжеловозы…

— На них тоже были всадники, — подправил он меня, показывая на тела.

— Да нет, они слишком легкие, чтоб нести всадника, а следы копыт, смотри, явно от тяжеловозов.

И следы телеги или кибитки…

— Исхудавшие, но с всадниками. Смотри, вот тут, — он подошел к лужице с кровью,— лошадь оступилась, и наездник упал, — он указал на примятую траву, — продолжай.

— Тим, не надо, я не хочу, мне гадко! Они пошли в ту сторону, идем, догоним и накажем их! Нельзя убивать детей! – затрясло меня от гнева и отвращения.

— Успокойся, злость плохой помощник. Дальше, что ты видишь.

Да как он смеет заставлять меня рассматривать это побоище?!

— Да, жестоко.

Сам помню, как первый раз рассматривал мясо. Помню как паршиво. Но без этого не научиться. Бедная моя ведьмочка…— он подошел и приобнял меня за плечи. Я отстранилась,— знаешь, что это за раса? – спросил он.

— Кибитки нет, или телеги, — давясь слезами, продолжила я,— Орки, — я растеряно посмотрела на него, по ощущениям бледная как мел,— но они же в степях в основном живут, кочуют, верно?

— Верно. Но что-то их оттуда выгнало, заставив уйти с обжитых мест, — тихо сказал он.

— Или кто-то… — уловила я его мысль.

— Не хочу я, чтоб ты все это видела…

— Надо, — поморщилась я, теперь уже не собираясь сдаваться.

— Это действительно важно, что еще скажешь?— продолжил он заставлять меня разложить ситуацию по пунктам. Встал и подошел к одному из тел, мне тоже показалось, что я увидела шевеление. Проверил пульс.

— Сердце еще бьется,— тихо прошептал он, но я услышала, и громко сказал, — надо уходить, она мертва.