Не драконь меня, Ведьма!

По крупицам я накопил на дом и лет десять безбедной жизни, но не тратил ни копейки, продолжая жить и работать в академии, и помогать за бесценок.

— Ты хороший человек, — не громко сказала я, — то есть дракон…

— Я дракон лишь по рождению, — хмыкнув, ответил он, — давно уже чувствую себя больше человеком, чем кем-либо еще.

— Что было дальше? – спросило моё любопытство.

— Когда я лечил вспыхнувшую чуму в одной из деревень, распитаный, уставший, туда пришел мужичок. Он рассказал мне о работе инспектора и предложил пойти с ним.

— А как ты не заразился? Ведь, если ты был распитан, то на щиты у тебя не оставалось сил, — почему-то испугалась я, что он мог погибнуть.

— Я же все-таки дракон. От многих человеческих болезней у меня иммунитет. Даже от смертельных, — он задумался на несколько мгновений, а я решила снова взять слово:

— Тим, извини, я не хотела… — он не дал договорить, прижав палец к моим губам, а мне стало трудно дышать: воздух на миг перестал поступать в легкие.

— Не надо, Оксана. Ты ни в чем не виновата, чтоб просить прощения. Я еще никому этого не рассказывал. Понимаешь, раз нам с тобой придется вместе работать, мы должны раскрыться друг другу. Чтоб тайны и секреты не стояли между нами. Так что придется открыть шкафы и высыпать скелетов в кучку…Мне придется смириться, что работать одному не дадут. Это сложно, но я попробую.

— У меня там только мелкие косточки, — вздохнула я, мне нечего было рассказать. Свою биографию.. А зачем? Уж я такая, какая есть. Ничего интересного до сей поры в моей жизни не было, — Тим, ты уверен, что я гожусь для твоей работы? – робко спросила я.

— В тебе там, — он ткнул пальцем в потолок, — уверены, а я… Да, я тоже верю, что ты справишься, — инспектор сказал это искренне и замолчал.

— Почему ты так говорил обо мне с Мари?

— Как? – удивился он.

— Как о собачке, которая прибилась и никак не отстанет, даже не смотря на то, что ее сапогом гонят.

Он тяжело вздохнул:

— Давай не сейчас, ладно? – попросил он. Я не стала настаивать.

Воздуха по-прежнему не хватало. Его рука так ненавязчиво обнимала меня за талию, он слегка поглаживал мой голый бок. Но это было так не настойчиво, так нежно. Живот скрутило судорогой, а по коже пошли мурашки. Я хотела его и боялась одновременно. Надо было решиться.