Не драконь меня, Ведьма!

Перед Богом и воительницей стояли в два ряда стопки с учительским коньяком, который даже умеющего пить Бальта с ног сбивал.

— Она сказала, что перепьет меня! — радостно сообщил Морган, слегка заплетающимся языком.

— Перепью! — ответила захмелевшая Лика.

— А на что в этот раз спорите? — спросил Ник.

— Ночь любви! – улыбнулся Бог.

— Его клинок!— ответила воительница.

— О-о-о,— хором протянули мы с учителем.

— Тогда коньяку не жалко, — улыбнулся Наставник.

Через полчаса парочка алкоголиков все еще стояла на ногах, правда условно, а вот запасы коньяка иссякли.

Мы разошлись по комнатам. Я с преогромным удовольствием ушла в душ, но позволила себе запустить подслушивающее заклинание в соседнюю комнату, куда мы определили Бога и воительницу.

— Морган, — прошептала воительница, — я должна тебе кое-что сказать…

— Да?

— Просто это очень важно. Понимаешь, я… — она запнулась, а я добавила к прослушке видео. Бог взял девушку за руки.

— Говори все, как есть, не надо подбирать слова, — попытался он помочь ей.

— Я… я… люблю тебя! – не выдержала воительница и коснулась своими его губ.

Бог не отстранился, не оттолкнул ее. Нежно погладил по голове и мягко сказал:

— Я люблю другую.

— Я понимаю. Просто ничего не могу сделать с собой. Я хочу быть рядом с тобой, дарить тебе нежность, поддерживать, когда трудно… — он приставил палец к ее губам.

— Лика, милая… понимаешь, я так не могу. Я не имею права и не хочу портить тебе жизнь…

Я вышла из душа, Тим сидел на кровати в руках с такой же сферкой для подглядывания.

— Ты тоже шпионишь? – с улыбкой спросила я.

— Да, — честно признался он, и приобнял любимую меня.

Тем временем Морган с Ликой продолжали беседу:

— Подари мне тогда хотя бы эту ночь! – со слезами на глазах попросила воительница.

— Нет, извини, — резким тоном, убивающим все попытки возражать, отрезал Бог.

Лика вскочила и со слезами на глазах побежала из комнаты.

Лика захлопула дверь в комнату с такой силой, что даже стены испуганно задрожали. По её щекам градом текли слёзы.

— Иди ко мне,— я раскрыла руки, маня её в объятия.

— Ксана, я жить не хочу... — прошептала она.

— Надо! — решительно заверила её я,— Лика, дай ему время...

— Я призналась ему, Боже! Что же я наделала? Он же теперь избегать меня будет!

— Не будет.