Не драконь меня, Ведьма!

Глава 28

Слабый магический огонек позволял не спотыкаться, но и собой видимости пути не давал. Тим взял меня за руку, Морган как мог, страховал Лику. Гном же скользил впереди, создалось ощущение, что окружающая нас темнота, абсолютно его не напрягала.

Наконец пошли коридоры освещённые грибами, росшими по стенам пещер. Воздух стал чище. Я перестала напоминать восковое изваяние, щекам вернулся привычный румянец.

Гном резко остановился.

— Так, друзья, — прошептал он,— сейчас превращаемся в тени и идём тихо.

Тим выровнял дыхание. Я последовала его примеру, а опытным бойцам и объяснять ничего не потребовалось.

Поворот, другой, третий... Послышались голоса:

— Как же надоело тут торчать!

— Да ладно тебе, скоро выяснят, кто у них может быть оракулом, да сгонят всех до кучи, реже дежурить будем.

— Вот на кой черт им этот оракул? — не сдался первый.

— А ты что не знаешь? — удивился второй.

— О чём?

— Они ищут того, кто предскажет, как победить того, кто дает указания нашим главным, — прошептал он.

Лика едва слышно вздохнула.

— И как кто-то может им это предсказать?

— Эх, новичок, всему учить вас надо. Делается обряд вот с таким носителем силы, как мы тут сторожим, дают им специальное зелье и начинают медленно на ремни резать. Они под болевым шоком и рассказывают, что видят.

— А зачем тогда их так много?

— Так умирают они после обряда...

Впервые на моей памяти воительница вздрогнула. Догадываться, что ждет брата это одно, а вот знать наверняка, совсем другое.

Морган начал работать по плану, составленному, пока мы шли. Иллюзия одного из стражников чинно прошла навстречу нам. Из его фантомного кармана, выпала золотая монета, и покатилась в обратную сторону. Мы при этом остались за углом, надежно спрятанные куском скалы.

Отнюдь не святые мужики, увидев золото, потерли глаза и наперегонки рванули по коридору. Все друзья остались на месте, а Тим проскользнул к двери. Отодвинул щеколду и заглянул внутрь. Я скользнула к нему.

Девчушка лет десяти забилась в угол.

— Эй, малышка, — прошептал он,— пора домой, только надо уходить очень тихо!

Дрожащий ребёнок наивно подошёл к нам. Тим подхватил ее на руки.

— Тихо-тихо, крошка! Надо не издавать ни звука, не подведи!

Она молча кивнула, посмотрев на него доверчивыми по-детски преданными глазами. Он прижал ребёнка груди и заскользил обратно, плотно прикрыв за собой дверь.