Не драконь меня, Ведьма!

Ну, вот не обращал же на неё два дня внимания. Чего лезть то? Вот же упрямые бабы бывают!

— Зачем ты так? Чем я хуже неё? Она тебя послала, да?

Он резко встал.

— Слушай женщина, вот чего тебе неймется? Её я люблю, её!— она резко приблизилась и, обвив руками его за шею поцеловала.

— Я могу стать лучше, чем она, — тихо прошептала брюнетка .

— Лучше неё? — хмыкнул он, отцепляя чужие руки от себя,— гордость сперва найди и чувство собственного достоинства.

— А я могу быть любой, какой только захочешь, — как ни в чем, ни бывало, продолжила она, — гордой, покорной, веселой, заботливой.

..— она снова попыталась обнять его.

— Дура!— не выдержали и без того вымотанные мною нервы инспектора,— отвали! — он слегка оттолкнул её. Она попятилась и выкрикнула:

 — Помогите! Он пристает! — при этом картинно испуганно разрыдавшись.

— В чём дело? — подошёл седой.

— Он пытался лапать меня! — сквозь слёзы пожаловалась она.

— Наглая ложь! — зло ответил Тим, — вот так ты значит, на отказ реагируешь?— спросил он у неё,— не стыдно?

Она кинулась на него.

— Сволочь, подлец, ты еще меня виноватой сделать пытаешься?

Он достойно увернулся от череды ударов, но подлый в колено пропустил всё-таки.

Вдруг она упала без сознания.

— Я ничего не делал, — морщась от боли, поднял инспектор руки вверх,— не трогал я её.

— Да понял я. Видел, как ты на свою напарницу смотришь, — ответил седой.

— Это она так играть продолжает? — склонился Тим над потерявшей сознание брюнеткой.

— Да вроде нет, — он слегка похлопал её по щекам.

Я продолжала лежать, делая вид, что еще не очнулась, давая Тиму право разобраться самому. Злилась и в душе радовалась, что всё ещё нужна инспектору.

***

Мадам изволила поднять руку на мое, и я подленько, тихонечко запустила в неё усыпляющее заклинание. Думаете, я добрая? Нет! После нескольких неудачных пробуждений от собственного волшебства я точно знаю, какие последствия ждут! Я экспериментировала, когда не могла уснуть, после тренировок наставника.

Вся суть моего усыпляющего заклинания заключалась в том, что при пробуждении в голове словно звенели церковные колокола, наигрывая тяжелый рок, а тело ужасно ломило, и общее состояние можно было оценить в лучшем случае на двойку. А то и на двойку с минусом. Уж очень сильно после такого сна ломало организм.

Тим и старший начали яро пытаться понять, что же с ней произошло. А я решила признаться:

— Спит.