БДСМ по вызову. Часть I

Гомер с опаской на меня посмотрел:

– Что с тобой?

– Представил, как я тебя буду душить. Знаешь, мне это очень понравилось. Такая картина перед глазами классная рисуется. М-м-м-м, одно удовольствие. Странно, что я раньше об этом не думал, когда из-за тебя у нас были крупные проблемы.

– Постой-постой. Я спасаю его задницу от прозябания под мостом, а он меня мечтает придушить! Вот это дружба! Ну-ну, – весь разнылся Крис в своей картинной манере. Какой же прекрасный актёр пропадает! Ему бы с его талантами играть где-нибудь на «Бродвее», а не меня за нос водить.

– Не проще ли мне тогда тебя придушить? – продолжал Гомер, – чтобы ты не мучался от голода и холода? Спасу тебя от бренного и бессмысленного прозябания. Я потом ещё и станцую на твоей могиле, что бы тебе не было скучно на том свете! А-ха-ха! Да и будет тебе урок, как друзей своих душить. И вообще, напомни, сколько там их у тебя? А?

– Много.

– Ну-ну, тогда давай, напомни мне хотя бы парочку. Так, первых кого вспомнишь.

Гомер выставил перед мои лицом свою руку, растопырил пальцы и приготовился их загибать.

– Вспоминай, я жду!

– Да хоть … Роман, – на вскидку парировал я.

– А ты напомни-ка мне, когда ты его видел последний раз. М-м?

– Ну-ну… – я почесал затылок. А действительно, когда я его видел? Месяца два назад? Нет-нет, уже прошёл год! Как же быстро пролетело время! Целый год!

– Я… не помню уже, – наконец выдавил я, – короче, недавно мы виделись!

Я решил сдаться и устало махнул рукой.

– Значит он и не друг тебе, вот и всё. Что это за друзья такие с которыми не видишься никогда, хотя они живут в соседнем доме? Давай следующего.

– Зак!

– Это с которым ты учился вместе?

– Да.

– Стэнли, ну это не серьёзно. Ты ему руку пожал на выпускном и больше не видел ни разу. А что это значит? – Гомер убрал свою руку, – Это значит, что я твой единственный друг. А ты так отвечаешь мне! Решил придушить! Посмотрите на него. Интроверт херов.

– Да есть у меня ещё друзья! – возмутился я и начал судорожно перебирать в голове имена.

– Нет, – Гомер сложил руки на груди, – я единственный.