Волчья академия: Обращенная против Альфы

Эти мысли здорово веселили меня в тот момент.

Вышел, наблюдая в зеркало, как капельки воды испаряются прямо на коже. Тело оборотней куда горячее человеческого, температура значительно выше. Поиграл мускулами. Ладно, хватит. Спустя пять минут, мы с сестрой уже спускались по массивной мраморной лестнице особняка. Туда-сюда сновали слуги, а я мгновенно почуял недовольство отца. Кровь в венах будто заледенела. Ненавижу это чувство!

Родители уже ждали нас в столовой.

— Доброе утро! — поздоровалась Лия и поцеловала маму, затем его.

Я сдержанно склонил голову. Желтые глаза альфы прожигали меня насквозь, а где-то снаружи слышались громкие всхлипы. Неужели служанка нажаловалась? Урою! Мы с сестрой сели за стол друг напротив друга. Мама наблюдала за нами нежным взглядом. Я любил ее. С самого детства моя мать, Анисса Уайтберд, была единственной женщиной, которую защищал с особой яростью. С отцом же наши отношения складывались... тяжело. По определенным причинам.

— Зачем ты это сделал? — холодно спросил он.

— Что именно, пап? — я отрезал большой кусок слабо прожаренного стейка из говядины и невозмутимо отправил в рот.

— Лиза сильно испугалась, — мама укоризненно покачала головой, — милый, ты перегибаешь палку.

— Да не сделал я ничего! — аппетит мгновенно куда-то испарился, — не укусил же и не...

— Хватит! — рявкнул отец, — ты в этом году тоже планируешь изводить обращенных?

— А как же! — настроение вновь поползло вверх.

— Еще одна жалоба на тебя, и мы примем меры, — рыкнул альфа.

— То есть жалкие полукровки вам важнее собственных детей? Ясненько.

Желудок скрутило, а дыхание сбилось. Я судорожно стал глотать ртом воздух, но перед глазами стояло разъяренное лицо альфы.

— Лео! — рука мамы накрыла ладонь отца, — перестань, пожалуйста.

— Напоминаю, — прорычал он, — еще раз услышу о том, что ты обижаешь обращенных оборотней, вылетишь из академии и будешь учиться дома под моим контролем.

— Ясно, — прошептал, пытаясь отдышаться.

— Не слышу.

— Да понял я! — плюхнулся обратно, массируя шею, — зачем так жестить-то?

— Ты по-другому не понимаешь, — отец вновь принялся что-то печатать на планшете.

Мама мягко взглянула на меня. Кстати, сестрица все это время мирно уплетала десерт. Вот невозмутимая!

— Леонард, ты, как наследник альфы, должен первым вызываться помочь этим несчастным стать частью нашего мира. Они напуганы, порой агрессивны.