Моя мама - ведьма

– Так это в Даррыхаме такой порядок, – фыркаю я, – а в Махавире если гостю подали не махавирское блюдо, следует понимать это, что, согласно мнению принимающих тебя хозяев, ему самое место там, откуда родом это блюдо. В случае с Даррыхамом это…

– Др-ругой конец света, – Каркуша выдает мне порцию издевательского вороньего хохота.

Да, господин великий радж изволит желать, чтобы я находилась сейчас о-о-очень далеко отсюда. Ну и пусть себе желает. Пусть хоть три узла на своем хвосте завяжет, а я все равно не покину Махавир, пока не смогу понять, как могу защитить сына.

– Ты так просто отвлекаешься, пернатый, – хмыкаю и качаю головой, – даже не знаю, на кой мне такой бестолковый фамильяр. Чем ты можешь мне пригодиться?

– Плоха та ведьма, что не находит пр-рименения хор-рошему инстр-рументу, – ворон не ведется на провокацию, – неужто так и будешь чаровать с этой милой побр-рякушкой на р-ручке? И на сколько хватит твоей жизни? Думаешь, на пар-ру месяцев? Зр-ря думаешь. У тебя сильный вр-раг, чар-роплетка.

Он тебя за неделю твоему браслетику скормит. Пар-рень твой через день после тебя помр-рет.

Он успевает среагировать, успевает взлететь, уворачиваясь от запущенного в него ножа. Но не догадывается даже, что я очень на это рассчитываю, и нож был просто отвлекающим маневром. Перед тем, как в быстром броске схватить наглую птицу за горло. Кто найдет мой маневр сверхъестственно быстрым – пусть вспомнит о том, что я все-таки мать. Мать, которой не безразлична судьба своего ребенка.

Ворон орет дряниной, бьет крыльями, дрыгает лапками.

Я же яростно смотрю в его глаза. Дух ты или не дух, великий или не великий, но эта твоя оболочка – жесткая, физическая. И сверни я тебе шею – ты испытаешь боль. Потратишь силы на создание нового тела. А я получу свое удовлетворение. Хоть какое-то!

– Еще только раз, – произношу, сжимая пальцы на его горле крепче, – еще раз ты посмеешь накаркивать моему сыну что-нибудь дрянное, и одной парой жизней у тебя станет меньше. Понял, петух недощипанный?

Каркуша хрипит и безвольно обвисает головой.

Недостаточно убедительно, но я все-таки выпускаю его шею. Позволяю якобы дохлой птице шлепнуться на столешницу кучкой перьев. Разумеется, уже парой секунд спустя, Каркуша оказывается на дверце шкафа. Настолько подальше от меня, насколько это возможно. Что ж, надеюсь, урок он усвоил.

– Мы возвращаемся к тому, что тебе нужно, пернатый, – напоминаю я, – и постарайся избежать бесполезного вранья.