Моя мама - ведьма

Почти нормальный диалог!

– Первый вопрос, – Аджит говорит, едва разлепляя губы, – кто из нас создал нить заклятой судьбы? Кто призвал второго, не спросив на то его дозволения?

– Этим ритуалом нельзя принудить, – шепчу я тихо, – идти или не идти на мой зов – ты решал сам. Мог отказаться.

Петли его хвоста стискиваются на моем теле сильнее. До боли. Господин великий радж изволит гневаться.

– Я не об этом тебя спросил, ведьма, – Аджит глядит на меня с удовлетворением на лице, – так кто привязал нас друг к другу?

– Я, – шепчу, даже не потому что хочу шептать, на большее – просто не хватает дыхания, – я нас связала.

– Хорошо, что ты помнишь, – Аджит позволяет себе холодную улыбку, – ответь тогда и на второй вопрос, ведьма. Кто из нас двоих предал эту твою связь? Связь предназначения, связь истинной судьбы, связь глубокой любви и страсти?

Каждым словом, что он мне сейчас выписывает, можно было бы клеймо на моем теле поставить, до того в них много боли и гнева. И я понимаю. Понимаю их бесконечно. Потому что и сама двенадцать лет без него жила.

В том и суть, что это было мое решение. И неважно, какие на то были у меня причины. То, что невозможно изменить – не нужно никому проговаривать. Особенно тому, кто точно не воспримет никакую угрозу всерьез. Он – высший жрец Аспес, он – Сапфировая Смерть Махавира. Он уверен, что все его боятся, и даже Последняя Гостья вежливо постучится в его дверь, перед тем как зайдет. Он бы просто не стал меня слушать. И сейчас – не станет. Ну и ладно, неважно, чтобы услышал все, нужно, чтоб услышал самое важное.

– Я, – выдыхаю, почти выталкивая эти слова из себя, – я нас предала, Аджит. Я тебя отвергла.

– Я ведь тогда предупреждал тебя, – золотые глаза нага смотрят на меня в упор, – когда ты уходила, что я тебе сказал, ведьма?

Судя по всему – это третий вопрос. По крайней мере – смотрит он на меня с яростным ожиданием ответа.

И я вздыхаю, собираясь с мыслями. Вспоминать его последний зарок – неприятно. Даже больно.

– Ты поклялся, что если я уйду – ты больше ни разу в своей жизни по имени меня не назовёшь, – проговариваю с трудом, – буду умирать у твоего порога – не откроешь двери.

– Ну, – змеиная часть тела Аджита снова крепко стискивает меня, примериваясь к тому, как раздавить. – Ты помнишь все это. И зачем ты пришла ко мне, ведьма? Почему не воспользовалась моим великодушием и не ушла? Я ведь даже не карал тебя за похищение моего сына. Хотя стоило бы.