Моя мама - ведьма

А в груди болезненно и тревожно сжимает сердце материнская чара.

Сон. Сон. Это просто сон. Просто…

С удивлением смотрю на свое запястье, с присосавшимися к тонким венкам змеям моего Замка.

– Это что еще такое? – щелкаю по голове бронзовой, отвешиваю щелбан и серебряной. – Я не чаровала. Тут вообще нельзя чаровать, вы не в курсе? Так какого черта?

Змеи отрываются от моей кожи весьма недовольно, снова сворачиваются кольцами вокруг руки.

– Вещие с-с-сны – тоже магия, – шипят они в два голоса до того, как их глаза погаснут, притворяясь безжизненными стекляшками.

– Вещие? – повторяю, хотя понимаю, что духи повторять ответ не будут. И вскакиваю на ноги. Готовая по стенам бегать и орать. Каркуша даже заинтересованно выглядывает из сумки.

Правда ему приходится обломиться. Зрелища орущей и паникующей ведьмы ему не достается. Дверь карцера противно скрипит, скребет по полу и открывается.

– Выходи, ведьма, – звучит холодный приказ с той стороны двери.

Очень вовремя. Очень надеюсь, что отведут меня прямо к Аджиту.

Шагаю по мраморному полу – подбираю слова. Потому что чем проще и легче я буду излагать, тем больше шансов, что он вообще будет меня слушать.

С другой стороны – два уже состоявшихся покушения плюс вещий сон в их “дырявом” карцере – это уже прям достаточно, чтобы достучаться до любого, даже самого паршивого отца. А Аджита паршивым не назовешь.

Ну… Точнее, я не знаю… Я же не видела. Но в принципе – видно же по Вику. Он вырос смелым, даже дерзким, не боящимся высказывать свою точку зрения отцу при всем дворе.

А значит – ему это было позволено. Значит, всякие нахальные выходки, закаляющие волю и укрепляющие ум, только поощрялись.

Что ж. Ладно. Надеюсь, личное у Аджита все-таки не так в крови играет, как любовь к Вику. Я помню, он испугался за него на стрельбище. Даже вперед стражи на поле оказался.

Когда конвоирующая меня процессия останавливается у высоких узорчатых дверей – я сразу подбираюсь. И живот втягиваю, и на помятый подол платья недовольно кошусь.

Ладно. Черт с ним. Ясно же, что наши с Аджитом пути давно разошлись. Бесполезно пытаться произвести на него впечатление. Недаром он вчера сразу же в карцер отправил. Ну, спасибо, что хоть сейчас не к плахе привели. Или все-таки к плахе? Кто знает, что там за этими узорчатыми дверьми прячется.

– Давай шагай, ведьма,– пика следующего за мной по пятам нага тыкается мне в спину. Да что у них за привычка такая дурацкая, чуть что – в спину острыми штуками тыкать.