Моя мама - ведьма

– Так куда мы идем? – тараторит Викрам, когда я его вытаскиваю из лавки и запираю за собой дверь.

– В гости, милый, в гости, – отвечаю уклончиво.

Надеюсь, что Марьяна еще не легла спать. Без неё я Викрама к отцу до утра не отправлю. А это – мягко говоря, мой единственный шанс оставить наше с мамой заклинание целым и невредимым.

Глава 3. Тайны становятся явью. Хобби у них такое

Конечно, я бы хотела дойти тихо и спокойно, желательно – вообще молча, потому что болтовня ночью – лучший способ привлечь внимание.

Не нечисти, так городской стражи. С учетом того, что сейчас стража на взводе из-за срыва турнира по стрельбе – мне бы не хотелось им попадаться. Еще не дай бог слепок магии сделают, да начнут сверять…

Увы, у меня очень разговорчивый попутчик.

– А почему ты босиком идешь? Может, мне тоже надо? – на мои босые ноги таращится с живым непосредственным интересом.

Ой, милый, я и так уже поняла, что ты у папы волшебный самородок вырос. Морок он наворожил. На крови. Убедительный, чтоб тебя, а это значит – вполне себе телесный.

Прашка бы все локти искусала от таких вот достижений. У неё и сейчас с плотностью чар проблемы возникают.

Веер-то наколдовать – без проблем. А вот собственные копии у неё просвечивают.

– Тебе не надо, – качаю головой, – застудишь ноги, простынешь, сопли потекут, девчонкам нравиться не будешь.

– О, отличная идея, – мальчишка останавливается и склоняется к ботинкам, чтобы из расшнуровать, – а то совсем запарили. На всех приемах ходят за мной, и с каждой надо танцевать.

А они не умеют.

Срочно приходится придумывать другой повод.

– Твой отец оторвет мне голову, если ты заболеешь, – говорю очень серьезно. Как ни крути, но именно вот этот серьезный тон со мной и срабатывал в его возрасте.

– Не оторвет, – не очень уверенно возражает мне Викрам, – ты же моя мама.

– Мы с твоим отцом плохо разошлись, когда я ему тебя отдала, – произношу очень тихо и прихватив острый мальчишеский локоток, увлекаю его вдоль по улице, – и для него сейчас будет достаточно малого повода.

Некоторое время, слава Праматери Иссини, он шагает молча. Правда не очень охотно – мне приходится прикладывать усилие, я буквально тащу своего сына на буксире. Что довольно тяжко, учитывая, что ему совсем не три годика.

А ведь до дома Марьяны идти довольно далеко. И как назло, мне по дороге ни одного кэба не попадается. Ну да, сейчас ни один кэбщик свою лошадь из стойла не выпустит. Голодным вурдалакам слаще нет лакомства, чем свежая конина.