Моя мама - ведьма

Происходи все случившееся на его землях, и любой, даже самый прикормленный союзник счел бы такое пренебрежение безопасностью гостей – жутким оскорблением. Уехал бы и долго отплевывался от союза с нагами, выбивая себе те или иные торговые преференции.

И сейчас у Аджита в определенном смысле было желание поступить аналогичным образом. Но Варосс все-таки был самым надежным союзником из всех имеющихся человеческих. И Эмира была лояльна к нагам искренне, а не вынужденно.

– С места проведения стрельбища прибыл Первый Чародей.

Желает сделать доклад.

– Пусть войдет, – Аджит коротко кивает, и Первый Глашатай с почтительным поклоном скрывается за дверью.

Интересно, сколько чародеев Эмиры трудились над тем, чтобы обратить этот старый королевский, но все-таки человеческий дворец в пригодную для жизни нагов резиденцию?

Аджит видел этот дворец, бывший летний замок отца Эмиры, до переделки. Работы было проделано действительно много.

– Мой повелитель, – Шрест склоняется в низком поклоне чуть ли не от самых дверей.

Старик помешан на условностях дворцового этикета и не приближается, пока радж не выдержит церемониальной паузы и не назовет его по имени.

– Подойди, Шрест. Есть ли тебе что сказать о покушении на жизнь моего сына?

Увы, старый маг не ведет за собой никого, кого можно было наречь виновником и прямо сейчас снести ему голову и руки. Только медленно и степенно проходится по полу своим тускловатым бронзовым хвостом

– Мои глаза узрели черную магию, повелитель, – едва-едва скрипит Шрест, не поднимая лица, – мы не ведаем таких чар.

Сие происки старых ведьминских ковенов, это их промысел.

Старые ковены ведьм – это старая мигрень. Старая и неприятная. Потому во многом, что из семнадцати крупнейших ковенов Варосса, нелюдей не чурались только три, и то делали они это в основном молча, отваживаясь на какие-то сделки. А остальные… Любой из них мог организовать покушение на нага-полукровку. Увы, Викрам слишком неосторожен. Еще год назад при дворе Кальдонии показывал юным принцессам волшебные свои фокусы.

Король Демитрес обещал молчать о чародейских способностях сына раджа – но кто знает, удержал ли он язык за зубами до сих пор. Сплетни о происхождении Викрама все равно ходили самые разные. И не желали униматься.

А когда-то Аджит был глупцом.

Когда-то верил, что любые предубеждения можно победить силой неодолимой страсти.

Какая же это была бескрайняя наивность.

С другой стороны… Даже у величайшей глупости Аджита Махавирского оказались прекрасные плоды.