Моя мама - ведьма

У Вика совершенно сконфуженная мордашка – его поймали на шалости, и судя по всему, не в первый раз. Аджит же чуть покачивает в ладони горшок с растением, то с одной стороны на него глядит, то с другой.

– Определенно твоя меткость меня очень радует, сын мой, – задумчиво тянет он, – но почему, скажи мне, будь так добр, подарок серси Сумати находится в таком плачевном виде?

О, так это еще и подарок!

И что же это за серси такая загадочная, что дарит моему сыну подарки? Он вроде сын раджа, подарки такому дарят или близкие его отца, или кто-то высокопоставленный, или представитель простого народа.

– А я ей говорил, энергетика у меня плохая, – Викрам бессовестно сверкает улыбкой, – и вот! Я старался, между прочим, поливал три раза в день! От солнца прятал. А оно почему-то засохло!

Я с трудом удерживаюсь от смешка. Судя по зеленому цвету «засушенного» – жертвой Викрама стал один из пустынных подвидов кактуса. Я про них не особенно много знала, но в курсе ведьминского травничества мы учились работать и с пустынными растениями, у них было много уникальных свойств, ну и что, что закупались они в основном с рук? Так вот этим растениям не нужно было много воды, зато нужно было побольше солнца.

И судя по тому, как вызывающе Вик сейчас оттопыривает подбородок – диверсия была вполне осознанной.

Ужасно интересно, чем же таким насолила ему загадочная серси Сумати?

– Давайте, наконец, сядем завтракать, – когда Аджит произносит это абсолютно спокойным тоном, и не мудрствуя лукаво прячет кадку с засохшим кактусом обратно за буфет, на лице Вика почему-то отражается облегчение пополам с удивлением.

Кажется, кто-то всерьез ожидал головомойки, и не получил её почему-то.

Все интереснее и интереснее!

Если бы я могла – я бы продлила каждую секунду этого завтрака до часа. Минимум! Потому что… Чудовищно быстро они бежали – эти секунды.

И дело было даже не в этом вопиющем чувстве обреченности, нараставшем с каждой секундой.

Да, знала я, что Зарина не спустит мне снятый без дозволения ковена Замок. Знала, что рано или поздно меня призовут к ответу.

Знала я, и что в один прекрасный момент мне придется задать Аджиту неприятные вопросы. И услышать на них неприятные ответы.

Но сейчас…

Утро за круглым широким столом…

Двое мужчин, зрелый и юный – и оба так дороги мне, даже спустя двенадцать лет разлуки, что дайте мне волю и время – я бы на них глаза выглядела.