Моя мама - ведьма

Можно по крови найти её владельца, можно – по следу чар, можно – по личной вещи. Но это поиск целевой, я же – не знаю, что ищу, и зацепок у меня нет.

Поэтому приходится импровизировать.

Есть такое заклинание, которое вычленяет гармонию. Его часто используют феи, чей удел – создание комфортных атмосфер, в которых творец может заниматься любимым делом. Чтобы создать гармоничную атмосферу, нужно убрать из неё все предметы с негативной энергетикой – то, что цепляло хозяина за живое, вызывало страх, обиду, неприятие.

Много ли таких вещей в башне чародея Шреста?

Я выплетаю чару из золотистых магических нитей. Между ладоней моих переплетается прекрасный цветок. Переплетается и взрывается, тысячей магических импульсов проникая в каждый предмет в покоях старого нага-волшебника. И я вижу их – один за другим, чувствую, на какие вещи в этих покоях чаще прочих падал недовольный взор.

Вижу, как искрится энергией тяжелой мысли трещина под потолком. Часто старый чародей думал, что надо бы заняться ремонтом, но всегда было не до него.

Вижу стул в самом углу, не нажий, обычный человеческий стул, для того чтобы и во второй ипостаси было на что приземлиться. Обращался Шрест очень редко. А вот хвостом задевал несчастный предмет мебели частенько. Даже в углу несчастному стульчику доставалось.

Вижу кипу свитков на столе. Ученические работы трех молодых придворных чародеев, один из пергаментов буквально сочится негативом – ужасно разочаровала Шреста эта работа.

Вижу, вижу, вижу…

Много всего вижу.

Много чую, много слышу – эхо мыслей, что сохранились в эфире и теперь рады быть услышаны.

Каким-то предметам вовсе не доставалось злости, каким-то в силу случайности – побольше, но сильнее всего источается темным следом густого гнева нажье ложе, вытянутое, засыпанное подушками, поверх гладкого идеально расправленного покрывала.

– Ваше Могущество… – я толкаюсь ладонью в спинку кровати и оборачиваюсь к Аджиту.

След ведет туда, за спинку, в тонкую щель между стеной и резным деревом кровати.

Думала, он слуг позовет.

А он просто цепляет спинку ладонями, подныривает под днище ложа хвостом и вот так, запросто сначала поднимает, потом переносит кровать в сторону.

С веселым “Бздынь” падает и катится к моим ногам бронзовый, испещренный рунами ошейник.

Я – шарахаюсь в сторону, лишь бы лишний раз не прикасаться к нему.

В конце концов, мне не нужно брать эту дрянь в руки, чтобы опознать её.