Моя мама - ведьма

Ритуальная метелка из перьев ворона – один из очень востребованных инструментов высшего жреца. И у великого раджа Махавира она как раз истрепалась.

– Тогда начнем, – ведьма разворачивается к Аджиту и замирает, глядя ему в глаза. Он близко, слишком близко, и сам это понимает.

Он еще помнит, как эти губы произносили множество жестоких откровений. Помнит, как она сознавалась в том, что не может себе представить, каково это – всю жизнь свою посвятить нелюдю. Как сама судьба решила за неё, и лето, что было между ними – это лето начарованное, ненастоящее, фальшивое.

Лишь один раз она написала ему после того разговора. И он прибежал, как мальчишка примчался, потому что верил, что она передумала, пожалела, соскучилась по нему хотя бы вполовину так же, как он по ней тогда – до лютого голода, до бессонных ночей.

Нет.

Не передумала.

Без лишних слов поставила между ними корзинку, в которой спал свернушись клубочком наворожденный нажонок с синим хвостом.

– Я не могу его растить, – она говорила это безразлично, – он принадлежит твоему народу.

Так просто отказалась.

Так просто ушла.

Зачем же сейчас она все это делает?

– Храни меня, мой страж, – негромко произносит ведьма, и ворон перелетает с её руки на левое плечо. Распахивает крылья, будто воздвигая над головой ведьмы корону из перьев.

А потом она протягивает вперед ладони. К Аджиту. И взглядом просит сделать то же самое.

Задачка посложнее, чем может показаться с первого взгляда.

Да-да, смешно, можно ухохотаться.

Высший жрец Аспес, прославленный воин, великий радж – и боится соприкоснуться с ладошками собственной заклятой.

Потому что знает, что обречен испытать при соприкосновении. Знает. И хочет оттянуть этот сладкий момент хоть на несколько мгновений еще.

А потом – без оглядки берет ведьму за руки.

Пьет до дна налитую чарку пьянящей горечи.

А она начинает говорить. И тут уже он вспоминает, как сильно любил смотреть, как она колдует! Потому что в эти моменты никого красивей этой ведьмы и в помине нет!

Её глаза – наливаются зеленым сиянием.

Он не вслушивается в заклинания. Не запоминает. Ему они бесполезны – человечьи духи на его призыв не откликнутся, даже если повторит звучание заклинания до мельчайшего нюанса звука.

Он просто наслаждается звучанием её голоса.