Академия Менсор. Полог предубеждения

Мог задремать, даже сидя по середине дня, когда кругом шум и гомон детских голосов.

Мне хотелось запечатлеть всё, что только встречала на пути к директору. Может – чтобы замедлиться на пути к неприятному разговору, может – чтобы запомнить место, где прошло моё детство.

Я сосредоточилась и сконцентрировалась на том, чтобы просто дойти до нужного кабинета и поскорее с этим закончить. Остановилась перед деревянной красивой дверью, сверкающей золотистой надписью «Директор». Несколько раз осторожно постучала, соблюдая вежливость.

Вдруг он сейчас занят?

Не успела я заглянуть внутрь, как дверь сама стремительно распахнулась, являя передо мной счастливое лицо директора, Дмитрия Васильевича, чья улыбка сияла так, словно он только что узнал о многомиллионном выигрыше в лотерею. Я осторожно просочилась в кабинет, прикрывая за собой дверь.

Как это всегда бывает, кабинет главного руководящего лица отличался большим богатством обстановки, нежели все остальные помещения в организации. Даже если это школа, а не какой-нибудь офис в бизнес-центре на главной улице.

Здесь были и огромные шкафы цвета тёмного дерева, заставленные рядами дорогих изданий книг, приобретаемых только для украшения, и массивный того же оттенка стол, усеянный россыпью бумаг. У директора в сезон экзаменов много работы. Свободные от мебели стены украшало солидное число грамот и благодарностей, врученных лично директору за грамотную управленческую деятельность, а какие-то общие на имя всей школы.

Место самого Дмитрия Васильевича было самое что ни на есть руководительское – большое кожаное кресло, с толстенной мягкой спинкой, обитое ромбиками из кожи.

– Проходи, девочка, да поскорее! – слишком горячо и возбуждённо зазывал меня мужчина.

Сам директор сейчас с глуповатой улыбкой вскидывал руки, указывая на место у подоконника возле стола. Это при его тучной фигуре выглядело уж совсем комично.

– Анечка, дорогая, у нас гости по твою душу, – выдал он какую-то странную фразу, которая не звучала достаточно солидно для его статуса.

Только тогда я повернулась туда, куда Дмитрий Васильевич так упорно показывал. Сразу встретилась со светло-голубыми глазами, смотрящими словно мимо меня, будто я – пустое место. Их обладатель, мужчина в тёмном балахоне, напоминающем средневековую мантию, стоял, облокотившись на подоконник с таким видом, будто главный здесь вовсе не директор, а он. Его необычное лицо не выражало ничего, кроме холодного превосходства и уверенности.