Академия Менсор. Полог предубеждения

В Кавирскую академию традиционно берут землян, – смотря на небо, словно и сам гадал о причинах этих законов, поведал мне Делмор.

– Прошлый землянин закончил обучение, поэтому понадобился новый? – задала я почти риторический вопрос, не надеясь ни на какой другой ответ кроме утвердительного.

Я не была пессимистом, скорее считала себя реалистом. И раз магов выискивают по иным мирам, то, наверное, они полезны для мира Ан Домхайн. Наверняка о них там заботятся. Ну, это если рассуждать так, будто бы всё, что рассказал мужчина – чистая правда.

– Можно и так сказать, – вздрогнул собеседник, не ожидая такого вопроса. У меня закрались какие-то подозрения, будто я ступила в тему, которую не принято обсуждать. Или же неудобно конкретно со мной.

– Документы всегда нужно подписывать кровью? – не зная, чего спросить более значимого, продолжила я начатое.

– Нет. Это нужно только в случаях, когда необходима незыблемость и невозможность оспорить то, на что маг подписывается, – с вызовом заглянув мне в глаза, уже гораздо тише сообщил мужчина.

У Делмора интересный способ логически выделять значимые фразы. Чем важнее ему кажется то, что он говорит, тем тише из его уст звучит эта фраза. Мне это только на руку, потому что от глубины его голоса в полную громкость мне становится сложнее думать. Бывают такие голоса у дикторов в рекламе или актёров. Он словно натренировал его специально для того, чтобы подчинять своей воле нерадивых студентов. Или адептов, как магистр их назвал.

Усмехнулась сама себе, потому что стала называть его магистром даже в мыслях, хотя это было так глупо.

– То есть отказаться от вашей Кавирской академии я уже не смогу? – равнодушно спросила я, по-прежнему не веря в хоть какую-нибудь достоверность слов собеседника.

– Если бы анализ крови показал, что вы подписали документ против воли, то отменить можно было бы, но это очень трудный процесс, куда привлекаются даже королевские Оракулы. В вашем случае документы кровью окроплены были абсолютно добровольно. То, что вы не знали последствий, от ответственности не освобождает, – равнодушно рассказывал мужчина, словно от этого зависела не чья-то жизнь, а как будто рассказывал какую-то абстрактную теорию, не затрагивающую ничьей личности.

– Закон не учитывает иномирян, – резюмировала всё сказанное я, ничуть не напуганная мнимыми последствиями. Зато уже смогла найти дискриминацию иномирян в его волшебном мирке, что он держит в своей голове с невероятной фантазией.