Необычная Любовь. Книга 2. Пророчество Принимает Новый Поворот.

В руках сына Аида он казался ещё прекраснее, чем был на самом деле, а через мгновение по нему пробежали странные искры, заставившие камни, украшавшие его, засветиться ярким фиолетовым светом, озаряя им комнату.

– Что это было? – спросила я, думая, что всё ещё сплю.

– Венец признал меня как своего нового владельца. Нося его я буду принимать взвешенные решения, а так же стану в разы сильнее прежнего.

– Это же прекрасно! – сказала я, обнимая Митчела и почувствовав исходившее от него странное тепло, поёжилась.

– Что-то не так? – не знаю как, но видимо Браян всё-таки почувствовал мою дрожь.

Только после его вопроса я поняла, что всё ещё нахожусь в шифоновом платье, быстро спрыгнула с кровати и направилась прямиком в ванную. Там в шкафу лежали новые вещи, точно такие же, в которые сын Аида помогал мне одеться три недели назад. Сбросив с себя платье, я стала судорожно натягивать на себя футболку и джинсы. Только полностью переодевшись, почувствовала то тепло, которого мне не хватало и стала потихоньку согреваться.

– Амелия, у тебя всё в порядке? – проговорил Митчел, легонько постучав кулаком в дверь.

– Теперь да, – ответила ему я, всё ещё немного постукивая зубами, открыла дверь, впуская юношу.

Принц, войдя к ванную, окинул её внимательным взглядом, а увидев в моих руках платье, сказал:

– Думаю, не стоит оставлять его здесь, мяться на полках. Повесим его лучше в шкаф. Так оно сохранит свой первозданный вид, – аккуратно забрал у меня лёгкий шифон, немного встряхнул его и вернулся обратно в комнату.

Мне же ничего не оставалось, как последовать за ним.

Шкаф находился на против ванной, но был выкрашен в цвет стен, даже ручки, отчего казалось, что он является частью стены.

Когда я вышла из ванной, сын Аида уже прикоснулся свободной правой рукой к месту, где находилась ручка дверцы и медленно потянул её на себя. Каково было его удивление, когда он увидел перед собой не просто несколько вешалок и полочке, а целую гардеробную, достаточно просторную для двоих человек. Левая половина была выкрашена в розовато-голубые цвета, вероятнее всего предназначалась мне, а правая – в фиолетово-синих для Браяна.

– Как давно этот шкаф стал гардеробной? – голосом на полтона выше проговорила я.

– Не знаю, – в замешательстве ответил мне юноша. – Видимо это произошло только сегодня, когда я стал Наследником и получил венец. Скорее всего это подарок от отца и матери, – я удивлённо на него посмотрела, когда услышала, что он назвал Персефону мамой.