Первый всадник. Книга вторая

Вот где отлично режут. Особенно пластические хирурги.

На этом дьявол надолго задумался. Мне удалось добраться до кофейни, выпить свои положенные три эспрессо и один адский латте падшего, что остыл, пока Его Величество не осмыслил все.

— Может, возвращать грешников на землю? У вас тут почти ад, — задумчиво прошептал дьявол, помешивая заказанный мной вместо латте капучино.

И тут я подавилась пончиком и начала громко откашливаться.

— Совсем сдурел? Нам депутатов и олигархов хватает! — Ну и перспективка.

— Расслабься, Война.

— Может, по домам?

Я состроила как можно более несчастное личико, но главного по мукам это не впечатлило. Явно видел мордочки понесчастнее.

— Я прибыл на землю впервые за многие сотни лет, а ты хочешь оставить меня без экскурсии? Жестокий всадник.

— Мне нужно отдохнуть, иначе на экскурсии будешь волочить мое спящее и молчаливое тельце за собой.

— Глупости какие. Всаднику апокалипсиса не нужен отдых. Ты же первая кара мира. Как бы смогла уничтожать цивилизации, если бы тебе всегда нужен был сон? Простите меня, грешные, у меня перерыв на послеобеденный сон, — передразнил меня брюнет. — Так?

— Простите меня, владыка ада, но я человек, и у меня перерыв на сон. Теперь я могу уйти?

Люцифер внимательно посмотрел на мое уставшее лицо, очаровательно улыбнулся и изрек свой вердикт:

— Нет. А теперь давай выпьем этот чудесный напиток и пойдем дальше.

На этом дьявол взял солонку и перевернул прямо над капучино.

— Ты что творишь?! — Я быстро отодвинула чашку, отчего на стол посыпалась мелкая соль.

— Что не так? Мамона говорил, что с солью кофе слаще.

— Напомни мне придушить Мамону, Сатану и Вельзевула, — ругалась, осторожно снимая ложкой соль с пенки. Благо у капучино она большая и плотная.

— Хм, начинаю узнавать свою кровожадную Войну. Продолжай, милая, такие разговоры меня страсть как заводят. — Дьявол поставил локоть на стол и подпер голову ладонью, с нежностью наблюдая за мной.

— А еще ангелом назывался.

— Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой, — продекламировал с выражением брюнет, имея в виду свое прошлое.

— И кто из князей ада Пушкина в ад таскает? — Я закончила убирать соль и вернула чашку мужчине, предварительно положив в напиток две ложки сахара.

Мешает пусть сам. Не маленький, разберется.

— Бельфегор. Он любит творческие души. Увы, Пушкин к нам не попал.